Вы здесь
Главная > Театр > Страсти по Вишнёвому саду: «Все мы скоро умрём…»

Страсти по Вишнёвому саду: «Все мы скоро умрём…»

Очередной неоднозначный спектакль «Коляда-Театра» не оставил равнодушным взыскательного зрителя культурной столицы. 24 ноября в рамках гастролей Екатеринбургского театра в Петербурге был показан спектакль «Вишнёвый сад».

«Коляда-Театр» не нуждается в дополнительной рекламе и разъяснениях. Известный не только в России, но и далеко за её пределами, он не перестаёт удивлять, а порой даже шокировать публику своими яркими постановками, вызывая у неё весьма противоречивые впечатления.  «Вишнёвый сад» не стал исключением.

Первое, что бросается в глаза зрителю — спектакль начинается задолго до третьего звонка: в фойе публику встречает сам руководитель  театральной жемчужины Ура! Николай Владимирович охотно общается с гостями: беседует, фотографируется, подписывает буклеты и издания со своими произведениями. Это традиция! На малой родине, в Екатеринбурге, подобное отношение Коляды к зрителю – дело привычное. Смею вас заверить: для Николая Владимировича – это норма. И у себя в театре он так же радушно встречает гостей, с радостью отвечая на их вопросы, а в исключительных случаях даже угощает наивкуснейшим борщом , приготовленным по семейному рецепту! Так что публика изначально попадает в приятную атмосферу тепла и радушия…

cUO_2m4xh_Y

 

Но вот раздаётся первый звонок – звучит с детства знакомая мелодия «Пусть всегда будет солнце…», затем второй и, наконец, третий. В зрительном зале Новой сцены Александринского театра яблоку негде упасть: публика ютится не только в креслах, но и на приставных стульях, лестницах, подушках. Одним словом  — переаншлаг!!!  Представление начинается… и зритель чувствует себя уже не так уютно…

На сцене появляются персонажи, далёкие от традиционного прочтения чеховских героев! Откровенно говоря, то, что открывается взору публики, скорее всего, напоминает какой-то гипертрофированный набор штампованных представлений о русском  провинциальном быте – этакая Россия глазами Европы и Америки, только слегка преувеличенная. Здесь вам и кресты в полгруди, и странная яркая  одежда, сшитая на «традиционный»  манер,  и щели в зубах, и синяк под глазом, и медведи на праздники сами приходят, и водка льётся рекой, и яйца бьют о лоб!!! Вся эта поэзия   сопровождается  свадебной песней  «Люба, русая коса…».  В тандеме с подчёркнуто гротескным способом существованием актёров  в этюдах данное зрелище  порождает  весьма противоречивый эффект. С одной стороны – оно смешно и обаятельно, с другой – пугающе и даже вызывает отвращение. Этот парадокс и ложится в основу  всей постановки, за исключением редких и пронзительных моментов, когда персонажи обнажают свою душу в уединении и молитве.  Причём текст обращения к Всевышнему составлен из знаменитых цитат величайших произведений Чехова. Здесь они раскрываются совершенно с иной стороны: трогательные и пронзительные, соединяются с внутренней болью.  Отнюдь неноваторский ход режиссёра в данном контексте приобретает совершенно иное звучание.

gidGP8tQa-4

Спектакль поставлен в соответствии с буквой автора. История семейной катастрофы русских помещиков рубежа 19-20 веков рассказана зрителю  без инверсий, аллюзий и прочих экзерсисов современной режиссуры. В основе художественного решения спектакля  лежит гротеск. Нарочитое преувеличение составляет основу призмы, через которую при определённом фокусе просвечивается истинная сущность персонажей, очищенная от мифологем о русском  менталитете, гипертрофированного лубка и провинциального китча.

Каждый из персонажей выписан яркой краской. Несмотря на стилистическое единообразие постановки, чеховские герои предстают перед глазами зрителей самобытными личностями, исполненными своими страхами, болью, сомнениями, желаниями, силой и страстями.  У каждого из них они свои.  В основе каждого персонажа лежит парадокс, которым продиктован комизм ситуаций, куда попадают герои, и, одновременно, их трагические судьбы.

В конечном счёте, все персонажи хотят того же, что и каждый человек на земле – счастья. Однако, в погони за ним, они сбиваются и теряют ориентиры, размениваясь на мелочи, обрастают мишурой, обрекая себя на внутреннюю пустоту и несчастье.

1WgiL9gdIs0

В сценическом пространстве это воплощается исключительно посредством актёрской игры. Артисты балансируют на тонкой грани между театром представления и театром переживания. Так  рождается надрыв в почти балаганных сценах празднеств, который разрешается в драматических моментах постановки, где градус психологизма повышается до уровня неистового отчаяния, преходящего в истерику. Однако,  способ существования актёров во всём спектакле лишён патологии. Чувство меры позволяет сохранить грань между искусством и психиатрическими диагнозами.

Особенно ярко это проявляется, на мой взгляд, в трёх сценах: в монологе Пети Трофимова,  в сцене «казни» вишнёвого сада и финальном монологе Фирса. Здесь режиссёр предлагает актёром простое физическое действие: удержаться на ногах в пьяном угаре, разрубить дерево, унести цепь. Казалось бы, куда проще? Однако, в сочетании, с подлинным проживанием артистов Антона Макушина, Василины Маковцевой, Олег Ягодина, Алисы Кравцовой, Александра Замураева, эти сцены приобретают иное, пронзительное звучание, рождающее глубокую метафору.

К финалу спектакля юмор постепенно сходит на нет, оставляя после себя лишь горькую ироничную улыбку со слезами на глазах. Так, в последней сцене, после ухода Фирса, зритель остаётся один на один с пустым, полуразрушенным, холодным пространством, которое обречено на гибель. Это являет собой метафору жизни всех обитателей родового гнезда, они ещё живы. Но, если раньше они ждали счастья и были полны надеждой, то теперь им остаётся лишь смиренно ожидать  смерти. В это мгновение само собой приходит осознание, что нет жалости ни к Раневской, ни к её брату, ни к Пете, ни к Варе, ни к Лопахину. Они получили по заслугам, как говорится, что посеешь то и пожнёшь! Сердце наполняется болью только при мысли о Фирсе, который прожил достойную жизнь, но обречён кончить свои дни вместе с вишнёвым садом, ибо те ценности и ориентиры, носителем которых он является, более не нужны. О них просто-напросто забыли, как  о несчастном старике, брошенным умирать в холоде и одиночестве.

 

Зрители аплодировали стоя! И после не спешили расходиться, то и дело, обращаясь к Николаю Владимировичу со словами благодарности. Побеседовать с отцом-основателем «Коляда-Театра» удалось и мне:

-Николай Владимирович, «Вишнёвый сад» объехал множество городов России и Европы, есть ли разница в зрительской аудитории и  восприятии спектакля?

Да, нет… Мы играли во Франции, в Польше, где только не играли – публика реагирует везде одинаково.  Смеялись там, где и у нас смеются, затихали и плакали в тех местах, где и у нас… Я не вижу разницы…  Люди всё понимают! Когда говорят, что «публика дура» – это всё неправда!

o6Xuw5KblIg

-Кого бы из современных режиссёров Вы выделили, чьё творчество Вам в большей степени близко?

— Я могу сказать самые добрые слова о Льве  Додине. Я обожаю его, как мастера, как режиссёра. Также самые добрые слова я могу сказать о Романе Виктюке и Валерии Фокине, с которыми мне довелось работать. С Додиным не довелось, но, может быть, всё ещё впереди…

-Посмотрев «Вишнёвый сад», ассоциативно начинаешь вспоминать классические русские вопросы : «Кто виноват?», «Что делать?», «Кому на Руси жить хорошо?»… Николай Владимирович, как Вы считаете, какой вопрос можно задать нынешней эпохе в России:

-Я думаю, эти вопросы касаются не только России, но и всего мира. К нам они «привязались» из-за этих великих произведений классиков… «Кто виноват?», «что делать?» — было и остаётся всегда во всём мире. Но для России всё-таки ближе всего слова Гоголя: «Русь-тройка, куда мчишься? Дай ответ…» Не даст ответа! (смеётся) Куда-то она мчится по своему пути, а ответа не даёт!

— Николай Владимирович, что бы Вы пожелали на этом пути молодому поколению?

-Терпения во всём! Нужно какое-то невероятное терпение…  Сохранять души живыми, и , что очень важно, не обозлиться в жизни. Сейчас зло разлито по улицам: либералы ненавидят патриотов, патриоты ненавидят верующих, христиане ненавидят мусульман… Ненависть – она во всём! Тем более сейчас с развитием интернета.. Ощущение, что мир перехлёстывает злоба и ненависть. Не нужно ступать в это море ненависти, а важно терпеть и уважать иных людей… Потому что все мы не очень счастливые люди, у всех у нас бесславный конец… Все мы скоро умрём, никто даже не успеет оглянуться. Поэтому только любить и терпеть друг друга…

На этой ноте мы попрощались с Николаем Владимировичем. Однако споры о его творчестве не утихали в течении всей оставшейся гастрольной недели.  Страсти кипят и на сегодняшний день: кто-то называет его спектакли  издевательством над зрителем, кому-то это кажется глупым и бессмысленным, кто-то яростно отвергает эстетику и режиссёрский язык постановок….Однако, среди прочих, есть и такой зритель, для которого  спектакли «Коляда-Театра» всё-таки смогли приоткрыть завесу тайн мироздания, кому-то было весело и интересно… А кто-то даже, хоть и не надолго, стал внимательнее относиться как к близким, так и к окружающему миру в целом.

C4Q3Y_j8pUM

Лично я лишена радикального взгляда на это театральное явление. И считаю, что каждому спектаклю Коляды, включая «Вишнёвый сад», можно задать множество вопросов, там есть к чему придраться (как, впрочем, везде). Однако не полюбить его театр и актёров просто невозможно! Да и уровень профессионализм и честности вызывает уважение.

Полные залы зрителей в течении десяти дней гастролей говорят сами за себя!

Текст: Дарья Шахова

Добавить комментарий