Вы здесь
Главная > Театр > Живой театр и горб всевластия

Живой театр и горб всевластия

Екатеринбургский режиссер и драматург  Николай Коляда 27 ноября показал на новой сцене Александринского театра альтернативную интерпретацию «Бориса Годунова». 

«Борис Годунов» – классическое нетленное произведение не менее классического поэта Пушкина. И те, кто имеют хоть какое-то представление о творчестве скандального, эпатирующего режиссера Николая Коляды, должны понимать, что перед спектаклем необходимо отключить все знания и представления, что когда-то  вложил в наши головы учитель литературы, преподавая нам «Бориса Годунова». Так как может произойти когнитивный диссонанс, и постоянно всплывающие внутренние возражения: «Пушкин писал не об этом», не смогут позволить вам как зрителю принять постановку и прочувствовать посыл режиссёра. Да и кто может наверняка сказать, что хотел сказать Пушкин? Интересно и важно искать альтернативные варианты, и тогда, возможно, сложится более ясная картина.

918631275

Масштаб постановки большой, задействовано много актеров, реквизита, но при этом спектакль идеально вписывается в ограниченную сцену, не требует большего пространства. На сцене творится хаос. Зрителя  вводят в транс магической музыкой, напоминающей шаманские ритмы. Эти ощущения, сродни гипнозу, заставляют отключаться от бытового мира, восприятия и погружаться в миры шамана от режиссеров Николая Коляды.

Весь спектакль не отпускает ощущение, что над тобой смеются, хотят запутать и оставить в недоумении. Актёры водружают себе на спину горб как символ юродивости, убогости, подчеркнутой душевной низости; надевают на лицо сетку – прячут истинное лицо, чтобы в глазах нельзя было прочитать мысли. А может сетка символизирует такой предмет российского быта как авоська, образ любимого русского «авось»?

году

 

Главное действующее лицо в этом спектакле – сущность русского характера, долготерпение и всепрощение русских, и сам народ. У массовки, как образа народа, важнейшая роль – через пластику, пантомиму, гротесковый пародийные номера передать весь объем информации, заложенный в текстах, не произнося при этом ни слова. Коляда-театр это театр образов: спортивные кубки рассыпаются колокольным звоном, бидоны превращаются в кровавый фонтан, колода мясника – в пиршественный стол, а тот – в плаху, костюм Годунова напоминает разряженную новогоднюю елку, а символом высшей власти становится зеркальный дискотечный шар.

0_7cdfd_f579f6e0_XXXL

Борис Годунов (Олег Ягодин) – уставший царь, его страшит собственная участь. Уже в первой сцене Борис, репетируя “инаугурационную речь”, на разные лады повторяет: “Ты, Отче патриарх, вы все бояре, обнажена моя душа пред вами”. Снимая и надевая лже-горб, он будто примеряет то один образ, то другой.

maxresdefault (1)

Режиссер не отвечает на вопросы, он их ставит, включая в зрителе творческий механизм – домысливания. Про «Коляда-театр» часто говорят, что он живой. Проходит время и ты замечаешь, что спектакль живёт в тебе, эти сцены-картины постоянно прокручиваются в памяти, выстраиваются в замысловатые узоры, требующие разгадывания. И ловишь себя на том, что оторвать глаз от них невозможно: этот спектакль не отпускает и со временем. Режиссёр провоцирует нас, вызывает реакцию и во время спектакля, и после него. Но все-таки «Борис Годунов» Коляды – это трагикомедия, балаган, высмеивающий вот это наше исконно русское смирение перед любой властью, врождённое плебейство по принципу «стерпится-слюбится». Так было во времена Руси с вилами и топором, России буржуазной эпохи, Советского Союза и России современной. Смешно и страшно. А народ всё так же безмолвствует.

Текст: Олеся Гордон

comments powered by HyperComments