Вы здесь
Главная > Без рубрики > Любовь Андреева и Олег Габышев: «На балете люди забывают о разногласиях. Остается только творчество»

Любовь Андреева и Олег Габышев: «На балете люди забывают о разногласиях. Остается только творчество»

Двухмесячные гастроли Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана в Канаде и Америке со спектаклями «Анна Каренина», «Роден» и премьерой нынешнего года «Up & Down» триумфально завершились. За несколько дней до окончания тура солисты коллектива Любовь Андреева и Олег Габышев рассказали журналу «Около» о своих разноплановых ролях, мультинациональной труппе театра и выступлениях в США.

«Анна Каренина» Фото: Хана Кудряшова
«Анна Каренина»
Фото: Хана Кудряшова

Как вы попали в театр Бориса Эйфмана?

Любовь: Совершенно случайно. Четыре года назад я танцевала в труппе Большого театра оперы и балета Республики Беларусь. Мне уже предложили работу в Литовском национальном театре оперы и балета, но однажды после спектакля ко мне подошла женщина, дала диск с записями балетов Бориса Яковлевича и сказала: «Посмотрите. Если Вам понравится, то позвоните мне».

Олег:  Завербовали. (Смеётся)

Л.: Я посмотрела. Мне стало любопытно, я приехала в Петербург на просмотр. И осталась здесь жить и работать.

О.: Я закончил Новосибирское хореографическое училище. Год работал в Новосибирском театре оперы и балета, но потом его закрыли на реконструкцию. Мы выступали на маленьких площадках. Я чувствовал, что хочу чего-то большего. Однажды я увидел спектакль «Русский Гамлет». Это был совершенно иной стиль, новая хореография. И я решил попробовать себя в подобном направлении балетного искусства. Некоторое время спустя по своей инициативе приехал в Петербург — меня никто не вербовал (смеётся). Дозвонился до руководства театра Эйфмана, и после просмотра меня взяли в труппу.

А как происходит распределение ролей в спектаклях? На каком этапе работы?

Л.: Мне кажется, задумывая новый спектакль и выстраивая линии героев, Борис Яковлевич видит каждого из своих артистов в определённой роли.

О.: Это долгий и непредсказуемый процесс. Хореограф может видеть тебя в одной роли, а потом кардинально все поменять.

То есть бывают ситуации, когда происходят какие-то замены?

Л.: Бывают, конечно. Со мной такая ситуация произошла сразу после прихода в труппу. К тому моменту уже был готов первый акт «Родена», и буквально за месяц до премьеры, когда шла работа над вторым актом, меня перевели в первый состав — в пару к Олегу. Борис Яковлевич решил, что премьеру буду танцевать я.

О.: У меня так было с «Евгением Онегиным». Изначально я должен был танцевать Ленского. Но в процессе репетиций Борис Яковлевич решил, что мне больше подойдёт партия Онегина, и я стал готовить ее. 

«Роден» Фото: Майкл Кури
«Роден»
Фото: Майкл Кури

А какая роль вам далась сложнее всего?

Л.: Есть роли физически сложные, а есть — сложные артистически. Если отталкиваться от первого критерия, то назову партию Камиллы в «Родене». Драматически же наиболее сложна роль Грушеньки в спектакле «По ту сторону греха» по «Братьям Карамазовым». Эта партия далась крайне непросто, потому что натура героини во многом мне противоположна, и переступать через собственное «Я» было тяжело.

О.:  Не могу ответить на этот вопрос, поскольку все роли очень разные. Бывает, нужно показать негативные черты характера, и сделать это максимально реалистично, без всякой фальши и наигранности. А когда речь заходит об эгоизме, ревности, неистовстве — о том, что мне не свойственно, — то желаемого результата добиться сложно. Кстати, поначалу роль Онегина мне давалась непросто. Это «лишний» человек, уставший от жизни. Подобный типаж мне не близок. Уже потом я понял: эта партия меня даже немного изменила. Что, пожалуй, естественно: когда артист погружается в работу над ролью, а затем регулярно ее исполняет, то неизбежно меняется сам.

Но, действительно, есть и другая сторона — физическая. Наиболее сложной для меня в данном плане сегодня является партия Дмитрия Карамазова в спектакле «По ту сторону греха». Соединяя танец и изображение неукротимых страстей, определяющих этот образ, ты тратишь вдвое больше энергии.

«По ту сторону греха» Фото: Майкл Кури
«По ту сторону греха»
Фото: Майкл Кури

На данный момент вы представляете на гастролях премьеру спектакль «Up&Down». Расскажите подробнее об идее спектакля.

О.:  Мне кажется, он несет много идей, но главная из них губительность предательства человеком своего призвания. С другой стороны, это история о том, что в мире всё зыбко. Очень легко упасть на самое дно, потерять лицо. А чтобы сохранить самого себя, нужно прилагать немалые усилия, и в первую очередь — духовные. Балет получился насыщенный и событийно и эмоционально. В нем есть интересная детективная история, драматические переживания, а также комедийные, легкие вставки. Он выстроен на контрастах, поэтому и называется «Up&Down».

Вы танцуете Дика Дайвера и Николь Уоррен в этом произведении. Какие они — ваши герои?

Л.:  У меня очень сложная роль. Необходимо за два часа спектакля показать постепенное исцеление Николь и трансформацию ее образа. Конечно, драматически это интересная задача: героиня из беззащитной полубезумной девушки становится сильной и уверенной в себе светской дамой. Она бросает мужа, который некогда был для нее спасителем и опорой, а теперь стремительно падает вниз. Это страшный и сложный поступок — переступить через себя, через свою любовь, чтобы начать жизнь заново и, полностью порвав с прошлым, позабыть о болезни, от которой Дик Дайвер её вылечил.

О.:  Я также должен изобразить метаморфозы, происходящие с моими героем. В начале это педантичный врач, живущий своей работой. Затем — влюблённый молодой мужчина. Самое сложное показать падение героя, начинающееся тогда, когда он разочаровывается в себе самом, в своих чувствах, в жизни. Дайвер деградирует, разрушает себя и в итоге сходит с ума. Роль заставляет тебя ощутить всю тяжесть такой личностной катастрофы. К концу спектакля ты буквально шатаешься от усталости и даже чувствуешь близость легкого помешательства. Это тяжело психологически. И поскольку изображение безумия оставляет не самый светлый эмоциональный отпечаток, Борис Яковлевич решил добавить в финальную часть спектакля «Up & Down» сцену веселой джазовой вечеринки.

Л.:  В новом балете все драмы происходят на фоне красочного Века Джаза, поэтому зритель не чувствует себя подавленным. После этой истории люди не уходят с тяжелым сердцем.

«Up & Down» Фото: Майкл Кури
«Up & Down»
Фото: Майкл Кури

Борис Яковлевич в одном из интервью сказал: «Я не думаю, что есть прямые параллели между тем периодом жизни Америки и сегодняшним днем». А что вы думаете по этому поводу?

О.:  Мне кажется, всегда можно найти точки соприкосновения между различными эпохами. Существуют универсальные темы, во все времена волновавшие как художников, так и обычных людей. Трагедия человеческой личности, разрушенная любовь — из их числа.

Л.:  Зритель непременно найдет в спектакле частицу себя и своей жизни, потому что и любовь, и утраты знакомы каждому. А если ты узнаешь в герое себя, то начинаешь особенно остро сопереживать ему.

Остаётся ли ваше искусство вне политической ситуации?

Л.:  Наше искусство всегда вне политической ситуации. Мы сближаем людей. Достаточно посмотреть, кто танцует у нас в театре: я из Беларуси, есть ребята из России, Украины, Польши. Это самая дружная труппа в мире.

Насколько сильно гастрольный режим отличается от репетиционного?

Л.:  Если честно, то на гастролях нам легче. Когда ты находишься в туре, то живешь по графику «репетиция – урок – репетиция – выступление». Остальное время восстанавливаешься, настраиваешься на спектакль, даже выходные есть. (Смеётся) Дома к этому добавляются постановочные репетиции и вечерние спектакли, поэтому там, конечно, тяжелее.

О.:  Во время гастролей ты можешь увидеть много нового и интересного. Например, Америка — очень разнообразная страна. Это касается всего, будь то архитектура или психология людей. Если сравнить нью-йоркскую публику и вашингтонскую, то может сложиться ощущение, что перед тобой люди из разных государств. Но все они очень любят искусство, и это мне не может не нравиться. Говорю не только о балете. Живопись, музыка, театр — американцы всё стремятся осмыслить и прочувствовать. Недаром многие современные художественные направления зарождаются именно в США. Наверное, потому, что жители этой страны всегда открыты для чего-то нового. У меня здесь много друзей и знакомых, и каждый хочет поделиться своим миром, показать, как он живёт. Америка подарила нам множество ярких эмоций и впечатлений. И мне кажется, что на балете люди забывают о разногласиях. Все непонимание уходит. Остаётся только творчество.

«Up & Down» Фото: Майкл Кури
«Up & Down»
Фото: Майкл Кури

Какие у вас планы по возвращению в Россию?

О.:  В первую очередь хорошо провести отпуск! (Смеётся)

Л.:  Мы вернемся в Петербург и закроем сезон спектаклем «Анна Каренина», который состоится 19 июня на сцене Александринского театра. Затем начнется долгожданный отпуск. Будем отдыхать и набираться сил. Правда, мне еще предстоит сдать госэкзамены (Любовь учится в Белорусской государственной академии музыки по специальности «хореограф-балетмейстер», курс Валентина Елизарьева – прим.Авт.)…

О.:  А меня пригласили танцевать в Минске на замечательном фестивале «Балетное лето в Большом». Уже второй раз поеду туда и покажу новую программу, свои свежие хореографические зарисовки. Кроме того, 6 июля мы танцуем в Сочи. Это концерты, не спектакли, но и такие выступления приносят мне удовольствие. Так что лето будет балетным, и соскучиться не удастся. Ждите нас, мы скоро вернёмся!

Беседовал Алексей Петров

comments powered by HyperComments