Вы здесь
Главная > Театр > Страдания юного Натанаэля

Страдания юного Натанаэля

«…  И как прекрасен быт без волшебства,

Как волшебство наивно перед бытом».

Ю. Ряшенцев

24 января в «Арт Кафе» московского «Театра на Юго-Западе» камерно и уютно отметили день рождения известного немецкого сказочника и романтика Э.Т.А. Гофмана премьерой «несказки» «Песочный человек». Свой небольшой вклад во всемирную «гофманиаду» внесли ученики руководителя театра — молодой режиссер Наталия Бухальцева, студенты мастерской Валерия Беляковича и актеры его театра.PicsArt_1422793613598

Необычайно одаренный прусский композитор, художник, юрист Эрнест Теодор Амадей Гофман прославился прежде всего как писатель эпохи немецкого романтизма. Его сказки, исполненные мрачноватого юмора и глубокого философского подтекста, были исключительно хорошо приняты современниками в России, где романтические воззрения и философско-мистическое отношение к действительности имели собственные традиции и формы. Неудивительно, что одним из почитателей творчества писателя был Ф.М. Достоевский.

Германская склонность к скрупулезному теоретизированию бытия привела к рождению целой плеяды блестящих немецкоязычных философов. Гофман, современник Гегеля, не мог не поддаться влиянию созданной им философии романтизма. В своих сказках он зачастую художественно осмысливал научные постулаты, которые в будущем развили знаменитые теоретики психоанализа. И в этом смысле «Песочный человек» стал самым показательным и личностным произведением.

Известно, что вдохновение Гофман нередко черпал в винном кабачке под влиянием хмельных паров. Туда он сбегал от ненавистной реальности, скучной конторской работы, чиновничьего окружения. Именно этот образ жизни довел его до раннего — в 46 лет — угасания. И наверняка автор не мог не задавать себе тех же вопросов, которыми мучился его герой Натанаэль.

PicsArt_1422793654526Что такое творчество? Чем оно подпитывается, какие силы включаются в работу, когда художник встречается с музой? Какие комплексы гонят его подальше от обычных людей в мир иллюзий и фантазий? И насколько может быть губителен такой способ существования?

Натанаэль (М.Инчин), студент-физик и поэт, воспитывался совместно с двумя принятыми в семью детьми — Кларой (В. Саркисова) и ее братом Лотаром (В. Курцеба). Клара и Натаниэль полюбили друг друга, а Лотар стал задушевным другом и наперсником.

Трезвомыслящей, живой девушке нравились поэтические опыты возлюбленного, но тревожило их печальное, мистическое, унылое содержание. Студент рассказал друзьям о страшном песочном человеке, которым в детстве пугала его няня, а также грустную историю гибели отца, в чей смерти был виновен мужчина, похожий на песочника. Детская травма навеки нарушила равновесие в душе Натанаэля. От пугающей действительности он укрылся в мире заоблачных мечтаний.

Рассудительная, умная Клара как могла спасала своего друга, пыталась унять страх Натаниэля перед песочником и обратить его взгляд на земные проблемы и радости.

PicsArt_1422793678533На беду в городе появились странный ученый-физик Спаланцани (М. Кушников) и его прекрасная дочь Олимпия (А. Александрова). Натанаэль нашел в этой красавице с безжизненным взором внимательную и заинтересованную поклонницу своего таланта и влюбился в загадочное неземное существо, забыв о своей невесте. Бедный юноша и представить себе не мог, какой сюрприз приготовила ему судьба!

Вещица получилась прелестной, как старинная заводная игрушка.  Творческая  группа создателей спектакля с удивительным изяществом обжила скромное пространство «Арт Кафе». Самые весомые мысли герои повести излагали в письмах, и потому сценография спектакля выстроена на цитатах, написанных от руки и раскиданных по столам для зрителей. В смятую оберточную бумагу стильно запакован и весь интерьер заведения.  Иных декораций не предусмотрено, зато отлично используется все, что составляет внутреннее убранство этой своеобразной камерной сцены театра. Например, стеклянная стенка стала важнейшим элементом, позволяющим при помощи света и теней создать еще несколько значительных образов. Фосфорецирующий сочный свет раскрасил постановку как иллюстрацию в чудесной детской книжке (художник по свету А. Докин), придав ей нужную долю романтизма и «гофмановской» чертовщинки.

На крохотной сцене разыгрывается настоящая фантасмагория с ломкими движущимися тенями, фигурами, силуэтами, так характерными для творчества немецкого мистика.

Немецкий колорит передан в спектакле в целом очень грамотно. Вот развеселый кабачок, предшественник кабаре времен «Голубого ангела» с обольстительным кабаретистом Гофманом (А.Телятников) и его одинаковыми помощницами, будто сошедшими с черно-белого экрана предвоенного немецкого кино (О.Волкова, М. Касаткина). Не забыты и знаменитая цейсовская оптика, и алхимический кошмар песочника, «фаустова» пытливость Спаланцани, и Олимпия, словно бледная кукла из мейсенского фарфора, и ее антипод — извечная полнокровная немецкая «гретхен» — Клара, и сентиментальный «вернер» Натаниэль.

2015-01-24  ArtCafe Moscow South-West TheaterСказания германских племен, жителей побережий Балтийского и Северного морей издревле тяготели к непритворной, неволшебной агрессивной жути, глубоко укоренившейся в менталитете их потомков — скандинавов и немцев. Страх без намека на его сказочное начало свойственен сказкам Андерсона и Гофмана в равной мере. Поразительно, как точно удалось воспроизвести в спектакле эту серую влажную шершавость стен, холод жилищ, темноту с мерцанием свечей и изгибами адовых теней, заполняющих хрупкое сознание героя пьесы.

Постановка также по-немецки практична, и компактно вмещает в себя отличный звуковой ряд, эффектную хореографию (хореограф Е. Стегний), выразительную актерскую игру, в которой ощущается молодость исполнителей, их энергия и упоение материалом. Все они с безупречной четкостью произносят сложнейшие куски гофмановского текста, превосходно справляются с изломанной пластикой движений, прекрасно чувствуют внутреннюю динамику спектакля. Его броская экспрессивность слегка задавливает философское нутро повести, хотя, в общем и целом, основные авторские мысли озвучены четко и ясно.

А еще ребята симпатично пошутили, вспомнив в самом начале спектакля другого великого мистика — М. Булгакова. Вероятно, они вполне согласны с Натанаэлем, утверждавшим, что «вдохновение, без коего невозможно ничего произвести, рождается не из нашей души, а от воздействия какого-то вне нас лежащего высшего начала». Иначе, откуда берутся на земле рукописи, которые не горят?

Текст: Даша Евдочук

Фото предоставлены пресс-службой театра

comments powered by HyperComments