Вы здесь
Главная > Без рубрики > Сравнительный анализ двух простых историй

Сравнительный анализ двух простых историй

Редкий театр на огромном российском пространстве обошел вниманием замечательную пьесу «Очень простая история». Написанное киевской актрисой и драматургом Марией Ладо (Мишуриной) еще в середине девяностых, произведение до сих пор желанно на любой сцене и очень любимо режиссерами больших и малых драматических театров. Трогательная история о неумирающих ценностях извечно актуальна, и являет собой прекрасный драматургический материал для премьерного открытия сезона. Расставаться с таким безусловным хитом не хочется, и потому многие театры охотно возвращаются к полюбившейся постановке, если она по каким либо причинам временно исчезла из репертуара.svd9riokf2u (1)

Начало ноября в Государственном русском драматическом театре города Стерлитамака (Башкирия) прошло под знаком премьеры спектакля «Очень простая история». Для работы над новой постановкой была приглашена команда из Санкт-Петербурга – режиссер Виктор Васильев и художник Наталья Белова.

Незадолго до этого события в репертуар Уфимского Русского драматического театра после 11 лет отсутствия вернулась та самая, но уже обновленная «История». Ее постановщиком стал художественный руководитель театра режиссер Михаил Рабинович.

Незатейливый рассказ из деревенской жизни трудно поддается жанровому определению. Он весел и трагичен, но это не трагикомедия, поскольку печально-философского в ней больше, чем смешного. Эта пьеса сказочна и редкостно правдива, однако это не сказка и не быль. Это история с русской душой, широкой, пьяной, непознанной. И потому каждый в зале находит в ней себя с неизменной потребностью плакать и смеяться одновременно. Пьеса приближает зрителя к вечным истинам и в конце погружает в настоящий катарсис, посему эту маленькую сельскую драму можно без преувеличения отнести к современной драматургической классике.

Особенность этой истории состоит в том, что ее действующими лицами стали не только люди, но и животные, которые ведут себя, как люди – разговаривают, мечтают, сочувствуют, бросаются на помощь. Им не чужды некоторые человеческие слабости, но на деле они оказываются много добрее, душевнее, храбрее, терпеливее и, главное, великодушнее. Они способны на беззаветную преданность, но не способны на предательство. И потому Господь дарует всем животным без исключения ангельскую жизнь в раю. bxnnrgyxjmy

На дворе крепкого зажиточного хозяйственника живут корова Зорька, лошадь Сестричка, свинья Дуня, петух Петя и пес Крепыш. Живут они маленьким братством, ладят друг с другом, верно служат своим хозяевам. Деловитый угрюмый хозяин день и ночь проводит в трудах, не позволяя расслабиться и своим домочадцам – жене и дочке. Дочь Даша тайно любит соседского сына Алексея. В самом начале истории становится известно, что девушка беременна. Сообщить об этой новости она решается лишь любимому и матери, потому что строгий отец не желает знаться с соседом бездельником и пропойцей и, конечно, не представляет его сына своим зятем. Когда он случайно узнает о беременности дочери, то, ни минуты не колеблясь, выносит свой приговор — аборт. Даша ни за что не хочет убивать ребенка. Неожиданно ей на помощь приходят все обитатели скотного двора.

Как известно, «театр начинается с вешалки», а спектакль – с декораций, ведь это первое, что зритель видит на сцене, стартовый импульс к восприятию пьесы. Художник-постановщик Наталья Белова выстроила на сцене театра Стерлитамака удивительную конструкцию, моментально погружающую просвещенного зрителя в яркую эпоху русского авангарда. Геометрически четкие линии слегка покосившихся построек двора уводят в мир сценографии Любови Поповой, ее работам к спектаклям мастерской Мейерхольда, к конструктивизму Владимира Татлина, к искаженным ракурсам Александра Родченко. В костюмах, созданных художницей очевиден отсыл во времена куда более давние, к 16 веку, к многослойности одежд и причудливости головных уборов героев картин старшего и младшего Брейгелей.

Соответствовать таким концептуальным и грамотным декорациям непросто. Они выбивают из стиля традиционной пейзанской пасторали, изымают из истории лирическую благость и добавляют скрытого драматизма.

Именно этот ключ выбрал для постановки режиссер Виктор Васильев. Его спектакль организован динамично и четко. Он дрожит, как хорошо настроенная струна, дающая чистый и точный звук.vp2zqmkltiq

Актеры на сцене излучают энергию нервного напряжения. Хозяин (Сергей Сапунов) бесконечно занят работой, за которой уже забыл, что на свете бывают радости, чувства и душевные переживания. Артист превращает своего героя в автомат по переработке сельскохозяйственной продукции и наращиванию благосостояния семьи. Его любовь к родным лишена сантиментов, оттого он так решителен в своих действиях и тверд в намерениях. Даже в моменты лирических воспоминаний о дружбе с соседом и первой любви он остается верен своему жизненному негативизму. Жена (Ольга Бовен) давно стала для него крепким винтиком в обустроенном хозяйстве, дочь Даша (Ольга Вольская) видится послушной продолжательницей рода. За суровость нрава хозяина побаиваются родные и соседи. И лишь животные всем своим природным естеством любят, прощают и принимают его таким, каков он есть.

В отлаженном механизме жизни семьи все идет без сбоев, пока в нее не вмешиваются непутевый сосед (Сергей Сочивец) и его сын Алексей (Александр Чесноков). Сосед пьет, крадет водку из погреба своего бывшего друга, играет на гармошке и прозябает в бедности и праздности. Тем не менее, именно этот персонаж вызывает самые неоднозначные эмоции и очевидные зрительские симпатии. Режиссер нашел довольно необычное решение образа, с которым актер совпал идеально. Сосед не просто деревенщина: это узнаваемый тип деревенского интеллигента, с «летучим» сознанием художника, тонкой душевной организацией, человек, угодивший не в «свои сани». Ему претит простота и грубость сельской жизни, он видит красоту природы, понимает язык зверей, но не способен к практическому существованию, отчего презираемый соседями и собственным сыном, топит свое несовпадение с действительностью в водке. Алкоголик и слабак, он в конце концов окажется персонажем наиболее сильным и жертвенным.

Даша – плоть от плоти своего отца, такая же категоричная, упрямая, самостоятельная. Именно  внутренняя сила характера, а не лирический план делают ее образ живым и запоминающимся. В отличие от возлюбленной, Алексей, хоть и симпатичный, и добрый, в любой момент готов явить слабость предательства, отречься, как от ребенка, так и от отца. Замечательно, что даже при такой подаче образа, персонаж не вызывает зрительского отрицания. Актерское обаяние и умелое лавирование в неоднозначности нрава человеческого спасают героя Александра Чеснокова.bu9qigeecqe

Обитатели скотного двора априори симпатичны. Зверушки на сцене беспроигрышны в любой ситуации. Очаровательная наивная обжора свинка Дуня (Регина Рушатова), чья печальная судьба повергает зал в неудержимое хлюпанье носом, оказывается носительницей главной философской идеи пьесы. Добрая корова Зорька (Юлия Шабаева), как истинная млекопитательница, готова первой отдать свою маленькую жизнь ради новой человеческой. Лошадь Сестричка (Светлана Гиниятуллина), долгие годы исправно служившая людям, несмотря на возраст и натруженные ноги, сохранила гордую осанку грузинской княжны. Хорош своей благородной преданностью в меру суетливый, с деревенской смекалкой пес Крепыш (Денис Хисамов).

Самый выразительный образ среди животного мира спектакля достался петуху (Ильдар Сахатов). Актеру есть, где разгуляться: нарциссизм, самодовольство, бахвальство, трусость, сыгранные исключительно в комическом ключе, делают его любимцем публики. Люди, как известно, охотнее видят свои пороки со стороны, потому в мире людей так популярны басни. Ильдар Сахатов наделяет своего персонажа чертами метросексуала и манерами некоторых известных «звезд» эстрады, которым нарядный напомаженный Петя с удовольствием подражает.

Спектакль отличается повышенным драматизмом. Атмосфера знаменитой петербургской «достоевщины» создается умелым подходом к решению образов и постановке света. Хозяин, отмывающий руки от крови, дочь Даша с ножом в руках, отстаивающая свое право быть матерью, лошадь, подставляющая грудь под пулю. Сосед в панаме и плаще-пыльнике так откровенно напоминает гонимую ленинградскую интеллигенцию 30-х, что публика невольно начинает ждать появления «черного воронка».quo5f8to7fs

Свет выделяет на сцене действующих лиц, оставляя мрачно-темными углы строений, закоулки декораций. Даже рождественская снежная синева и звездное небо полны таинственной мистики.

Звуковой ряд также философски осмыслен, как и сценография. Узнаваемые мелодии играют в спектакле свою особую роль: четко формируют мизансцены, локализуют время действия, определяют настроение. Конечно, деревенская жизнь не обходится и без хорового пения, с которым все актеры справляются превосходно.

Постановка на сцене театра в Стерлитамаке получилась удивительно цельной, логичной, оснащенной вполне очевидной стилевой составляющей. Некоторые шероховатости актерской игры, свойственные премьере, когда артисты еще привыкают друг к другу, ищут выразительные краски, полутона, глубину и динамику образов, со временем уйдут. Городу в подарок останется яркий, красивый и нешуточно будоражащий душу спектакль.

Теперь, когда характеристики героев пьесы уже известны, можно посмотреть, что родилось на этом же материале в столичном театре Башкирии.

Заслуженный деятель искусств РФ и РБ Михаил Рабинович создал на сцене мир отчетливо деревенский: теплый, светлый, наполненный запахом сена, луга, коровьего молока. К этой же идее простоты тяготеют и декорации (художник-сценограф – Владимир Королев) – дом, двор, сеновал, забор, амбар, овин. Задник, который на сцене театра Стерлитамака почти всегда затемнен, в Уфе пастельно-прозрачен. Легкая, пасторально-немудреная сценография и душевное пение всех героев на лавочке в начале и конце спектакля наполняют его поэзией, которая становится лейтмотивом постановки.

Лиризму не свойственна резкость движений. Этой неспешностью определяются и образы героев пьесы. Хозяин (Владимир Абросимов) более задумчив, менее деловит и как-то по-домашнему уютен в своей клетчатой фланелевой рубашке. Он не суров, а скорее немного замкнут, и, хотя это не противоречит общему настрою спектакля, понять, почему такого хозяина все боятся, несколько затруднительно.

Даша (Екатерина Колмагорова) и Алексей (Руслан Бельский) не столь юны и воздушны, и также менее эмоциональны. Зато им присуща именно та классическая, слегка неуклюжая, деревенская основательность. Такой Даше уже не приходит в голову отважно хвататься за нож. Да и Алексей не слишком щедр в выражении своих чувств к любимой, будущему ребенку и ушедшему отцу.

Сосед (Олег Шумилов) в уфимской постановке близок к настоящему сельскому юродивому. Он добр, кроток и лишен эскапизма, присущего герою предыдущего спектакля. Пьет он от слабости и неумения справиться с одиночеством и жизненными неурядицами, которые свалились на него после смерти жены. Крылья ангела смотрятся на нем более органично, превращая природное беззлобие совестливого старичка в истинно благую святость. Своего героя актер играет подробно и обстоятельно, не отступая от замысла автора пьесы и не придавая персонажу никаких иных характеристик.

Несколько иными увидел постановщик и персонажей-животных. В лошади (Ольга Лопухова) чувствуется глубокая сердечность и грусть, за коими стоит тяжелый, но не безрадостный жизненный путь. Корова Зорька (Ирина Бусыгина) обладает истинно коровьим добродушием и чудесным умением глуповато, но мило хлопать длинными ресницами. Несчастная свинка Дуня (Юлия Тоненко) в этом спектакле лишена жизнелюбивой раблезианской натуры своей предшественницы из Стерлитамака и более походит на маленькую принцессу, которой очень идет превращение в полупрозрачного тихого ангела.

Нехитрая, но приятная мелодия (композитор – Юрий Прялкин) служит ненавязчивым фоном в поэтической стилистике постановки.

После небольшого опроса выяснилось, что ясность, простота и душевность столичного спектакля милы сердцу старшего поколения, тогда как сумрачный, несколько загадочный концептуализм молодых питерских авторов привлекателен для юных интеллектуалов. Впрочем, энергичные аплодисменты и зрительские комментарии говорят о том, что обе работы по настоящему порадовали всех, кто посетил премьеру в Стерлитамаке и увидел обновленный вариант «Истории» в Уфе.

Вот так и существуют на расстоянии 120 км друг от друга два одинаковых по своей сути, но различных по характеру, темпераменту и духу спектакля, две проникновенные истории о вечном – жизни, смерти, любви.

Текст: Даша Евдочук

Фото предоставлены пресс-службами театров:

Русский драматический театр г.Стерлитамак

Русский драматический театр Республики Башкортостан

comments powered by HyperComments