Вы здесь
Главная > Без рубрики > Владимир Варнава и Женя Анисимов: «Мы сами себя съедаем»

Владимир Варнава и Женя Анисимов: «Мы сами себя съедаем»

Балет «Записки сумасшедшего» в постановке Жени Анисимова и Владимира Варнавы увидел свет 16 декабря на площадке «Скороход». Накануне премьеры спектакля по одноименному рассказу китайского писателя Лу Синя мы смогли присутствовать на репетиции одной из сцен будущего спектакля. Работа кипит, до премьеры остались считанные дни. Танцовщики снова и снова отрабатывают движения, Владимир Варнава ведет счет на «раз-два-три», а Женя Анисимов предлагает свои идеи. Мы ненадолго оторвали ребят от бурной деятельности, чтобы узнать, что же нас ждет на премьере.IMG_4408-2

16 декабря состоялась премьера проекта «Записки сумасшедшего». Скажите, это Ваша первая совместная работа?  Как родился замысел, объединивший вас?

Владимир: Мы работали над спектаклем «Шинель. Балет», в котором Женя Анисимов исполняет одну из ролей, а я выступаю в качестве хореографа. Так произошло наше творческое знакомство. Однажды в гостях у Жени я увидел на стене любопытный рисунок.

Женя: На нем изображена огромная тарелка, некий человек и порядка тридцати ножей над ним. Это был набросок декорации к будущему спектаклю. Тогда я как раз говорил Володе о китайском писателе Лу Сине и о моем давнем желании – еще с 2004 года – постановки его рассказа.

Тяжело быть соавторами? Были столкновения во взглядах на то, что должно получиться в итоге?

В: Мне интересно работать в соавторстве, созидать командой единомышленников. Спектакль «Пассажир» (за этот спектакль В. Варнава получил «Золотую Маску» в 2014 г. — ред.) мы выпустили с моим другом Максом Диденко. Совместный труд может рождать исключительные вещи, главное – слушать друг друга.

Рассказ Лу Синя довольно лаконичный и почти не имеет сюжета. Вы же создали из него полноценный спектакль на 1 час 20 минут. Что-то вносили свое в спектакль?

В: Спектакль создан по мотивам произведения Лу Синя и является его интерпретацией. В этом рассказе, в каждом слове таится невероятный объем и глубина, что в принципе характерно для восточной литературы. Я бы мог сравнить работу над этим спектаклем с разгадыванием китайской головоломки: необходимо правильно распознать и распределить все элементы.

Почему из двух «Записок сумасшедшего» Николая Гоголя и Лу Синя  вы выбрали последнего? Есть близость к восточной культуре?

Ж: Передо мной не стояло такого выбора, важен был именно тот круг мыслей, который автор заключил в свой текст. Лу Синь довольно серьезный писатель, у него много рассказов: про  китайскую стену, которая разделяет их с миром – то ли защищая, то ли не давая вырваться за пределы. Его проза полна стремления к познанию человеческой природы и человеческого потенциала.

В: У Николая  Гоголя и Лу Синя получились два разных произведения. Да, совпадают названия, идеи, спрятанные в прозе. Во время работы над спектаклем, мне даже встретилась публикация о том, какое влияние Гоголь оказал на китайского писателя как на автора.IMG_4465-2

Главному герою рассказа везде мерещилось людоедство, о каком «людоедстве» пойдет речь в вашем спектакле? Что скрывается за этой метафорой?

Ж: Сам факт непосредственного умерщвления плоти интересует в меньшей степени. Больше волнует  «людоедство», которое происходит ежесекундно в мире. Ведь мы психологически «сжираем» своих любимых, близких, своих детей. Общество поглощает тебя: оценивает по своим меркам, у тебя забирают возможность говорить то, что ты хочешь, одеваться, как ты хочешь, и в конце концов  ты перестаешь быть собой.

Кто охвачен сумасшествием герой или общество?

Ж: Такого разделения в принципе нет. Если общество таково, значит таков и я, т.к. я плод этого общества.

В чем для вас сумасшествие? Где грань между нормой и патологией?

В: В нашем спектакле граница этого определения достаточно размыта. Меня беспокоит, что мнение толпы часто является приговором. Не важно, сумасшедший вы или нет, важно то, что вас назовут больным.

Ж: Ориентиры в  современной жизни смещены. Например, для меня дом и семья – объективные ценности, а для кого-то они являются лишь поводом для смеха. Однажды я был в Индии, и одна индуска сказала весьма интересную фразу: «One husband – one way». Вот в нашем спектакле героя семья не принимает. Если бы лишь окружение не принимало, то не так страшно, но его отвергают родные.  Разрушение семейных, межчеловеческих связей и есть основа для безумия.

Недавно, в интервью, Ваня Вырыпаев говорил о том, что сегодня практически невозможно договориться о чем-либо, не обсуждая разногласия на человеческом уровне. Если общаются не люди, а функции, т.е. чиновник разговаривает с чиновником, президент с президентом, то ничего не решить.IMG_4440-2

Владимир, в одном интервью ты сказал, что для хореографа очень важно импровизировать. Как это проявлялось во время работы над балетом?

В: Мы достаточно много времени уделяем импровизации. Надеюсь, это будет ощущаться в спектакле. Импровизация важна и для хореографа, и для артистов, потому что это то, что нас развивает: я выхожу за рамки привычного, увеличиваю свой диапазон, исследуя неизвестное.

Женя, важно, чтобы тебя понимали?

Ж: Конечно. Я люблю театр, доступный зрителю, чтобы заряд, который вкладываешь в работу, был воспринят людьми. «Записки сумасшедшего» – это история, которая, надеюсь, будет понятна абсолютно всем.

А оценивали?

Ж: Говорят, что нужно выбрать в своей жизни 2-3 человека, чье мнение будет авторитетным для тебя. Тогда не имеет значения, хвалят они тебя или ругают.

А если говорить  о статьях профессиональной критики, то я часто замечаю, как они превращаются либо в хвалебную описательную прозу, либо в неприкрытую ругань. Редко замечаю в этом соучастие творческому процессу.  Честно говоря,  мало что задевает.

Танцовщица и хореограф ПинаБауш как-то раз сказала: «Меньше всего я интересуюсь тем, как люди двигаются. Меня интересует, что ими движет». Что двигало тобой при создании «Записок сумасшедшего»?

Ж: Еще движет! Прошло уже три месяца со дня начала работы над спектаклем, и мы продолжаем трудиться. Именно процесс создания для нас сейчас очень важен, поверьте, даже важнее, чем премьера. Но если, благодаря нашей работе, для зрителей откроются вдруг какие-то мысли, или что-то совпадет с их думами, то это значит, что мы не одни!

 

Мы каждый день поедаем друг друга во время ссор, занимаемся самоедством из-за недовольства собой, отгораживаемся от семьи и общества, не осознавая себя его частью. Людоедство никуда не исчезло, оно приобрело новые формы. Об этом новый спектакль Владимира Варнавы и Жени Анисимова «Записки сумасшедшего». Мы же в свою очередь хотим пожелать ребятам не останавливаться, пусть «людоедством» занимаются их персонажи, а они продолжают нащупывать свой собственный путь.

Текст: Екатерина Приклонская

Фото: Елена Чернакова

Добавить комментарий