Вы здесь
Главная > Без рубрики > Тарарахнул юбилей пионера-предателя // АукцЫон, Зал Ожидания, 20.12.

Тарарахнул юбилей пионера-предателя // АукцЫон, Зал Ожидания, 20.12.

Скупой праздник выдался 20 декабря в клубе Зал Ожидания: поговаривали, что небывало щедрый АукцЫон празднует 25 лет альбому «Как я стал предателем». Скупой, потому что с некогда ставшего прорывом именинника исполнили всего-то песни две, а щедрый – потому что такой небывалый парад впечатлений, погружений и экскурсов страну-фантасмагорию дарить, пожалуй, может только этот полубезумный коллектив. Да и вещества какие-нибудь незаконные…

IMG_5763-2

По стокам неохотно скатывалась вода. Вот уже в который раз после фиаско в деле превращения в белёсый, так нужный в декабре сердцу петербуржца снег. Машины, гул, тугие каменные здания, церковь, сырой, промозглый воздух. Вечер 20 декабря словно бил по лицу наотмашь, но знал, куда приведёт желающих погрузиться и насытиться авангардным звучанием. У Зала Ожидания уже томилась очередь, что, скажем, явление на этой улице редкое, а по сему — неожиданное. Подходя к замыкающим замечешь,  как в мгновение ока позади словно аккумулируется очередная порция лиц, тел, сумок, даже пакетированных вин, скользких и холодных бутылок. Лица были всё постарше, да всё причудливее: кто в смешных шапках, кто  с рюкзаком наперевес. Дверь клуба неунывающе, съёживаясь,  скрипела очередную симфонию.

У бара милые дамы затеивали разговор: «Он сказал, что АукцЫон – говнорок. И я…я перестала с ним общаться, потому что…он пластмассовый», — и она опрокидывала стопку. За тоску, за  то «что с людьми нужно иметь силы распрощаться», за то, что «Предателю» сегодня 25. Звучало знакомое «Лёня, выходи!», уже отхлопана «Моя любовь», что стала традицией в коротании времени перед выступлением. Не без сарказма в без пятнадцать минут девятого язвили мужчины: «Пока в баре не будет выручки на мильёны, музыканты не выйдут».

IMG_5535-2

Но просачиваются сквозь гул инфернальные позывные, аукцЫонщики разжигают свой пламень: звучит «Заведующий», как банда разбойников появляются из-за кулис Фёдоров, Волков, Бонадрик, Озерский, Рубанов, Шавейников, Коловский, Парфёнов…  Знакомый диско-шар с ирокезом выкатился из-за кулис. Гаркуша. Уже с первой песни происходит какой-то развал реальности. Рушится всё, кубарем катится куда-то в Преисподнюю, будто издалека звучит зовущий мягкий голос: «Здравствуйте. Спасибо, что пришли. Какая радость!»

В единый рисунок сливаются «Огонь», «Хомба», «Девушки поют», пока Гаркуша вопит и всё ещё бодро скачет и гаркает. И вот уже кажется, что зелёный кот, нарисованный, возможно, когда-то художником Миллером, и красующийся на баннере над сценой, начинает вальяжно расхаживать…

IMG_5725-2

Пьяный мужчина лет сорока, в лощёном костюме танцует, острые  локти смешались с чужими мягкими податливыми животами, ноздри улавливают запахи волос совершенно незнакомых, музыка сливается в единую, галопом несущуюся галлюцинацию.  «Всё вертится» – это не строчка, не название. Это уже скользящая явь. Гаркуша соревнуется, беснуется с кларнетистом Рубановым, водя вокруг него хороводы, на ходу вспоминая стихотворение, предзнаменующее «Фа-фа». Забывается, не может отдышаться, захлебывается. Суть продолжала накатывать как на зрительный зал,  так и на самих, уже изрядно взмокших, паяцев-эксцентриков на сцене

Всё стихло. Разинув пасть, зал скандирует, вопит, мечется: «Осколки! Осколки!» И они уже летят со сцены в каждый тёмный, пьяный, резко-пряный угол Зала Ожидания. С запылившейся полки Фёдоров достаёт «Долги», а затем и пару листов бумаги с Гаркушей: «Так давайте дарить друг другу доброту, кому она нужна как вода, как хлеб!» Именно! Чтобы не нашлось больше людей с плохим и нехорошим сердцем.

IMG_5612-2

Фёдоров, Волков, Рубанов. «Волны». Сколько бы раз не играли эту композицию, хоть на том же последнем концерте – 5 декабря, она всегда будет звучать по-новому искренне, живо, разрываясь и горя. Владимир Волков словно впадает в горячку, не щадя инструмента, нервно, истерично, как в последний раз терзает струны, и уж то ли рукой, то ли смычком, то ли во все кудрями – чёрт разберёт. Непросветленные о его мировых чинах и заслугах лишь погружаются и тихо млея признают: «Контрабасист у них хороший какой». Снова любимый приём АукцЫона: уходит не всем составом разом, а растворяясь постепенно, оставлять одного певца ирреальности на разъярённую толпу, тянув последние нити и соки из зала.

Бис. В зал врывается на тонких цветастых крыльях совершенно безумная и шальная «Птица». И здесь уж держите ваши головы, господа, чтобы те не сорвались, не укатились, не улетели с места куда выше, дальше, в совершенно неизведанное, метафизическое, неподвластное пространство. Говорят, из него не возвращаются. Если только голос преданного Оле Лукойе в расшитом пайетками пиджаке снова не  вернёт вас в душный, тесный, трескающийся зал: «Себя любите. Здоровья вам. С наступающим!»  Этот же сказочник же встретит вас, разгорячённых, у выхода, и будет реанимировать добрым словом и проникающим, но по-дружески тёплым взглядом прямо у гардероба. А пока – «Грусть-печаль моя» и «Ждать».

Ждать новых выступлений, томиться,  а главное – гореть добрым, большим, чистым сердцем,  а намерения уж пусть будут разными. Так, на сладкое послевкусие.

Текст: Александра Сливинская 

Фото: Максим Павлов

One thought on “Тарарахнул юбилей пионера-предателя // АукцЫон, Зал Ожидания, 20.12.

  1. В атмосферу погружаешься сразу, привычно, как будто сам там стоял… Очень здорово. А дальше поэзия какая-то. Что для автора видимо привычно, но это ничего, этот сумасшедший сказочно-адски-прегруженный всякими премудростями коллектив только так и надо описывать. Здорово! Неужели Аукцыон стал старые песни наконец-то играть? Не одну для разогрева, а для души… Спасибо Александра.

Добавить комментарий