Вы здесь
Главная > Интервью > Сладкая жизнь // Интервью с Александром Губановым и Евгением Колесником

Сладкая жизнь // Интервью с Александром Губановым и Евгением Колесником

Все вы, конечно, видели фотографию или оригинал банки со сгущёнкой, которая недавно появилась на одной из петербургских крыш. В любимое с детства лакомство стараниями свободных художников Александра Губанова и Евгения Колесника превратилась башня МПВО (местной противовоздушной обороны). Корреспондент «Около» на террасе лофт-проекта «Этажи» побеседовал с авторами столь необычного арт-объекта, которые ранее раскрасили и другую башню МПВО в стиле лондонской телефонной будки.IMG_4969

Расскажите, пожалуйста, о процессе создания «сгущёнки» — с чего всё началось?

Александр: Началось всё заранее, с идеи. До этого, как вы знаете, мы разрисовали МПВО на Васильевском острове в лондонскую телефонную будку.

Евгений: Просуществовала она три дня, и мы решили сделать что-нибудь новенькое.

Александр: Телефонную будку закрасили: нам стало обидно, и мы решили продолжить своё творчество.

Евгений: Вернуться на крышу с творчеством.

Александр: Мы стали ходить около, по городу, и решили сделать ещё один арт-объект на Петроградке.

Евгений: И стали черпать идеи отовсюду. Внезапно у нас возник замысел нарисовать именно банку сгущёнки. В ответ на все эти санкции Евросоюза мы решили поддержать отечественный продукт. После этого осталось лишь найти нужную башню МПВО.

Александр: Мы нашли круглую башню на одной из крыш и пробрались туда ночью. Но получилось не с первого дубля.

Евгений: Мы на одну четвёртую раскрасили башню, но вдруг на крышу вышел дядечка.

Фото: Из личного архива Александра Губанова
Фото: Из личного архива Александра Губанова

Суровый и с топором?

Александр: С напильником, и сказал нам пару неприятных слов. Мы не стали продолжать работу и ушли.

Евгений: Пообещал, что мы не будем продолжать род. После этого мы пришли в место «икс».

Александр: И там уже нарисовали банку сгущёнки.

Получается, что банка сгущёнки — это социальный проект?

Евгений: Если бы мы только в голубой цвет покрасили, это был бы асоциальный проект.

Александр: Социальностью банка сгущёнки наполнилась позже. Мы сначала нарисовали, а потом решили, что это будет хороший ответ санкциям.

В Екатеринбурге некоторое время назад тоже нарисовали банку сгущёнки.

Александр: Я уверен, это плагиат. Несмотря на то, что они нарисовали раньше нас. Не знаю, как они это сделали, но наша идея свежа.

Сгущёнку любят все, она должна была понравиться людям.

Александр: Да, у неё и банка красивая – не в нашем исполнении, конечно. Мы хотим закончить историю с консервами, и двигаться дальше. Есть большой спектр: тушёнка, горошек зелёный, кукуруза.

Евгений: Ну зачем ты сказал?

У вас есть художественное образование?

Александр: Нет. Но я в детстве рисовал.

Евгений: В детстве мы все рисовали на обоях.

То есть ваши работы – это творческий порыв?

Александр: Да, именно он.

Евгений: Мы начинаем с простого, а потом, возможно, будем расти в своём творчестве. Станем как Энди Уорхол.IMG_4959-2

Насколько опасно быть свободным уличным художником? Ведь известный граффитист Паша 183 всегда скрывал своё лицо, опасаясь последствий.

Александр: Не очень опасно: насколько вы заметили, мы не скрываем своё лицо, голос и имя. Было письмо от одной странной женщины, которая не очень высоко оценила наше творчество. Но она нас не ругала, а сказала: «Задумайтесь». Я подумал и ответил ей, был очень корректен и вежлив.

Должно быть, вы уже видели портреты Цоя, Доктора Дре и Эйнштейна, созданные витебской командой HoodGraff. Как они вам?

Евгений: Ребята – настоящие художники, не то, что мы.

Александр: У нас кривая и косая банка со сгущёнкой, а у них Цой даже очень похож на Цоя.

Евгений: И ровный.

У властей Петербурга в последнее время изменилось отношение к граффитистам: работы  HoodGraff не стали закрашивать. С чем это связано? Может быть,  с предстоящими губернаторскими выборами?

Александр: Возможно. А, может быть, и нет – ведь Георгий Полтавченко недавно вылил на себя ведро ледяной воды (в рамках акции IceBucketChallenge– примечание автора).

Евгений: Принял эстафету.

Александр: Возможно, он зашёл в интернет и ознакомился с модными тенденциями. Глядишь, и сам что-нибудь нарисует.

Евгений: Сделает упор на молодёжь.

Александр: Ходят слухи, что Полтавченко хочет нарисовать ложку к сгущёнке.IMG_4963

Когда вы нас в следующий раз удивите?

Александр: Это пока секрет.

Евгений: Может быть, мы нарисуем что-то для себя – в закрытом месте. А потом не выдержим и всё равно всем расскажем.

А вы хотели бы раскрасить серые и печальные спальные районы?

Евгений: Дело в том, что мы используем только башни МПВО, а они в основном в центре. Башен противовоздушной обороны в городе примерно 150. Одна из них, кстати, видна с «Этажей». Мы обычно туда залезаем и машем товарищам на крыше «Этажей».

Александр: Которые платят, чтобы попасть на крышу.

В городе сейчас проходит биеннале современного искусства «Манифеста». Как вы относитесь к внедрению объектов современного искусства в традиционное культурное пространство?

Евгений: На разрушенные здания можно посмотреть где угодно, и для этого необязательно идти на «Манифесту». На копейку в дереве тоже. Современное искусство абсурдизируется.

Александр: По-моему, это не очень хорошо. Сгущёнка лучше. И вкуснее.

В Петербурге теперь есть Музей стрит-арта. Предлагали ли они вам сотрудничество?

Евгений: Пока что они нам не звонили.

Александр: А мне недавно звонила девушка с предложением раскрасить её студию. Я спросил: «Как сгущёнку?». А она: «Хи-хи-хи, нет», и больше не звонила.

Будем  ждать от Александра и Евгения новых творений! Удачи им в этом.

Текст: Алла Игнатенко

Фото: Анастасия Стародубцева

  

comments powered by HyperComments