Вы здесь
Главная > Театр > О ненужных детях: из 18-го века в век 21-й

О ненужных детях: из 18-го века в век 21-й

Роман Марка Твена «Принц и нищий» стал отправной точкой для спектакля Яны Туминой «Тетрадь Тома Кенти», премьера которого состоялась в фойе Большого Театра Кукол 30 апреля. Зацепившись за фразу «ребенок, который был никому не нужен», студенты мастерской начали фантазировать, то вспоминая роман, то отдаляясь от него и разбираясь в нашем времени.

IMG_5416

С помощью спектакля артисты говорят о важной теме, остающейся актуальной уже не первое столетие, – о брошенных, нелюбимых, непонятых, «ненужных» детях. Простая, но такая важная истина, что каждому ребенку необходимы тепло и любовь, показывается студентами наглядно. Неформалы – эмо, панки, изгои, забитые тихони — стоят перед зрителем и смотрят в зал с вызовом и мольбой одновременно. Вот они — дети, лишенные заботы и любви. Дети 21-го века, которые «никому не нужны». Они расскажут или даже прокричат о своих обидах, а потом под оглушительную музыку попытаются покончить с этой жизнью, где нет для них места. Все эти попытки суицида сделаны намеренно театрально, эффектно, порой даже смешно, но в них прекрасно читается та боль и обида, те разочарования, которые они маскируют за яркой одеждой и вызывающим поведением.

IMG_5513
Некий персонаж, похожий на Вилли Вонку из к/ф «Чарли и шоколадная фабрика», в высокой черной шляпе и с тяжелой платформой на ногах, кажется единственным, кто понимает этих ребят. Вряд ли можно ответить однозначно, кто он: то ли Марк Твен, зачитывающий свою рукопись, то ли старинный Лондон, видевший эту историю тогда в 18 веке, то ли ведущий реалити-шоу про неформальную молодежь. Голосом и без того громким хрипло кричит он в микрофон о том, что дети не могут быть не нужны, не желая признавать обратное.

IMG_5385
Краткие монологи и безмолвные выходы неформалов, открыто говорящих о своих обидах, прерывают историю бедняка Тома Кенти, как две капли воды похожего на принца. Мальчик, который никому не нужен, не остался в Лондоне 18 века или на страницах романа Твена, потому что такие, как он, живут и сейчас. Они изменились внешне, но в сердце носят ту же тяжесть. И спасение у них то же, что и у Тома — мечта. «Я хочу спеть на сцене со своим любимым музыкантом, — говорит рокерша в разорванных колготках и с ирокезом на голове, — И ради этого я живу».

IMG_5260

Найденный дневник Тома распадается на множество листков, которые подбирает ведущий (или Марк Твен, или Лондон).Он начинает их читать. Прочитанное тут же иллюстрируется посредством всевозможных приемов кукольного и драматического театра. Сначала подсвеченные неоновым светом листы бумаги, раскинутые по сцене, поднимаются вверх и, скрученные трубочкой, начинают складываться в фигурки, рассказывающие историю точно рисованный мультфильм. Воспоминания нищего мальчика, так верящего в чудо, оживают на глазах в самых разных и необычных формах. Всевозможные эффекты света и звука создают ощущение фантастического мира.  Помимо актера со всей чувственностью исполняющего роль Тома, на сцене появляются и  кукла-марионетка, и театр теней, и театр, и пластика рук. Обилие всевозможных видов кукольного театра не загромождает действие, не превращает его в представление номеров. Наоборот, разнообразные, красочные иллюстрации создают объемный и многоплановый мир героя, иллюстрируя одновременно и его реальность, и его мечты. Как оно чаще всего бывает, иллюзии становятся красочнее и интересней реальной жизни. И в противовес сшитым в единую тряпку плащей и курток – дома Тома Кенти — приходят светящиеся белые колонны, укладывающиеся в огромную лестницу или купол дворца, подсвеченные люстры.

IMG_5439

Артисты умудряются с невероятной быстротой переодеваться из подростков-неформалов в управляющих куклами, из броских нарядов в черную тренировочную форму. Они успевают оказываться в самых неожиданных местах — высовывать то головы, то руки в заднике из сшитых курток и плащей, появляться из боковых кулис, обтянутых черной тканью, они возникают из-под таких же сшитых плащей, лежащих прямо перед зрителями. Кажется, они находятся одновременно везде. Темп спектакля очень быстрый: один пласт мгновенно сменяет другой, меняются жанры, виды театра. Артистов, отыгравших сцену, утаскивают на цепях сквозь занавес из курток, выталкивают к зрителям в первые ряды. Точно вихрем артисты проносятся из кулисы в кулису, сменяя друг друга.

IMG_5564
Все условно и все меняется мгновенно. Все эти неожиданные выходы и новые образы создают ощущения сказки — той сказки, которая когда-то спасала Тома. Но за всей этой эффектностью, театральностью, фантастичностью и мастерством, с которым работают артисты, скрывается серьезная тема о непонятых подростках, взятая за основу. Артисты говорят о ней прямо, но без давления на зрителей. Им важно, чтобы их трагический манифест был услышан, ведь они говорят о таком важном – о душе ребенка.

Текст: Яна Чичина
Фото: Александр Шек

IMG_5258 IMG_5260 IMG_5308 IMG_5369 IMG_5385 IMG_5396 IMG_5406 IMG_5416 IMG_5425 IMG_5426 IMG_5434 IMG_5438 IMG_5439 IMG_5453 IMG_5465 IMG_5472 IMG_5480 IMG_5483 IMG_5504 IMG_5513 IMG_5519 IMG_5526 IMG_5547 IMG_5562 IMG_5564 IMG_5581 IMG_5582 IMG_5585 IMG_5596 IMG_5597 IMG_5610 IMG_5611 IMG_5612 IMG_5613 IMG_5614 IMG_5615 IMG_5616

 

 

 

 

 

 

comments powered by HyperComments