Вы здесь
Главная > Около > Прибежище графоманов

Прибежище графоманов

Иван Зорин – ещё один писатель, который в этом году со своим романом «В социальных сетях» поборется за «Национальный бестселлер».  Пока что произведение не опубликовано и существует лишь в виде рукописи (хотя в интернете, естественно, ее уже можно найти). Зорин – давно признанный в литературных кругах автор. А вот о народном признании говорить сложно – встречаются художественные произведения 55-летнего прозаика на полках книжных магазинов крайне редко.

_pD6rWeVB-Y
Иван Зорин

По мнению множества критиков, Зорин – самый загадочный автор из тех, кто пишет по-русски. Говоря же о своём творчестве, сам прозаик подчеркивает, что не работает в одном жанре, потому что в противном случае ему скучно.

Так становится понятно, что Иван Зорин – интересный писатель, а это значит, что каждая его новая серьёзная публикация должна соответствовать заданной планке.

Структура и сюжет

Название глав имеет большое значение для формирования первого впечатления о произведении. Помните, как в школе учили правильно знакомиться с книгой? С конца. Пробегая глазами по содержанию.

Когда мы подобным образом начинаем изучать роман «В социальных сетях», то довольно быстро понимаем, что нам знакомы эти заголовки. «Обыкновенная история», «Дама с собачкой», «Мёртвые души», «Бесы», «Что делать?», «Камера Обскура» и т.д.  Зачем использовать названия известнейших романов в виде заголовков к главам? В чем соль?

«В социальных сетях» – роман-центон. Этот латинский термин используется для обозначения композиции (литературной или музыкальной), составленной из обрывков других композиций. Нужен подобный прием для создания эффекта подобия или контраста нового контекста с прежним. Однако Зорин совсем не пользуется заготовленными задолго до него схемами, не пытается впихнуть обрубки чужих текстов в свой и не святотатствует изменением оригинала. На заимствовании названий работа автора с классическими текстами заканчивается. Подобным способом прозаик действительно вовлекает себя и читателя в дискурс контекстов, однако иногда возврат к классике выглядит совершенно ненужным: мало-мальски образованный (либо просто умеющий мыслить) читатель разглядит проблему и проведёт соответствующие параллели.

Помимо названий глав, заимствованных из классической русской литературы, есть ещё одна деталь, о которой хотелось бы упомянуть ещё раньше, чем о сюжете – имена главных героев. Модест Одинаров, Олег Держикрач, Авдей Калистратов, Захар Чичин, Сидор Куляш –далеко не весь список интересных имён, которые есть в романе. В наше время безимённых литературных героев хочется сказать искреннее «спасибо» Ивану Зорину за такую россыпь экзотики.

Сюжет строится на слиянии двух жизней – реальной и виртуальной. Как следует из жанра, роман не представляет из себя линейной истории: почти каждая глава имеет своего героя. Но есть и постоянная линия – переписка героев между собой в социальной группе. Подобное разделение на «реальный» и «виртуальный» сюжет отчётливо показывает разницу между человеком «в жизни» и «в онлайне». Все герои используют социальную сеть для выплеска своих, нереализованных в реальности, энергий. Каждый по-разному – кто-то «лепит» себя заново, меняя даже имя, кто-то бросается громкими фразами, показывая свою решительность, кто-то пытается быть таким же, какой он и в жизни.

«Виртуальная» сюжетная линия интересна ещё и тем, что с её помощью мы можем видеть реакцию всех героев на конкретную мысль конкретного персонажа.

«У нас есть самомнение, но нет чувства собственного достоинства, — думал он. — Отсюда процветающее веками чванство, холуйство и тупое равнодушие».

«У славян женская натура, они любят насилие, принимая его за силу, им нравится, когда к ним идут с плетью».

«Ницше начитались? — вскинулся «Сидор Куляш». — И за что вы так не любите свой народ?»

«Народ-богоносец! — подбросил он в печку дров. — Истинное православие! Идолопоклонство, обрядоверие. Реформации на Руси не было, и Евангелие давно коростой обросло, вывернули его наизнанку. Кто у нас чтит его? Это у свободных главное любовь к ближнему, у рабов на первом месте страх Божий!».

Это похоже на обычный диалог, но только отчасти – в виртуальном общении люди бросаются отточенными (у каждого на своем уровне) фразами, высказывая свое мнение, но не поддерживая разговор. Для того чтобы общение было продолжено, нужно бросаться провокациями, чем все без исключения главные герои и занимаются.

Художественность и мастерство

— Это современная проза, — шамкал лысоватый старик, перепутавший на юбилее имя Авдея Каллистратова. — Настоящая, современная литература.

— Мы оценивали только текст, — вертел змеиной головкой критик, приезжавший к Авдею Каллистратову на дачу. — Только художественность и мастерство.

Пожалуй, также поступим и мы. Для современной литературы язык имеет первостепенное значение – зачастую, в пользу художественности, экспериментов с языком, авторы жертвуют сюжетом, оставляя его работникам детективного жанра и бульварной литературы.

В этом плане роман ничем вас не удивит, а искушенного читателя даже может и расстроить. Язык прост до предела. В этом заключается принципиальная позиция Зорина. «Проза должна максимально приближаться к поэзии, как по метафоричности, так и по лаконичности». Однако в разбираемом произведении выдержан только второй критерий. Даже в переписке главных героев язык сохраняется, иногда только проскакивают интернетовские фразы (которые выглядят довольно-таки нелепо), появляются ошибки в словах и пунктуации.

«Ой, ржунимагу! — тут же не упустила своего шанса «Аделаида». — Он надеялся, что стихийно родятся лидеры! Да стихийно у нас может родиться только пьянка!».

Из-за подобной «однотонности» языка роман уже к середине начинает наскучивать. Сквозь такую «серую стену» энергия не доходит до читателя… да её попросту нет. Диалоги просты и неинтересны, хотя темы переписок глубоки и общечеловечны.

Зорин – признанный мастер рассказа, и в этом свете создается ощущение того, что прозаик стал заложником своего таланта.

«Роман – это плохо отредактированный рассказ, прибежище графоманов. Это понимал поздний Толстой, называя «Войну и мир» «многословной дребеденью».

Подобный комментарий Ивана ставит читателя в тупик – если ты подобного мнения о романе, тогда зачем его писать?! Тем более что  произведение действительно можно сократить минимум на треть без потери сути. Ведь на тот момент, когда Толстой писал «Войну и мир» он же полностью отдавался эпопее, веря в то, что делает, а не садился специально писать «многословную дребедень».

Возможно, автор намеренно так обошёлся с языком, желая выставить на первый план свои идеи, мысли, но сделал он это, как говориться, «с топора», неаккуратно, неэлегантно.

«Я не вижу абсолютно никакого различия между «настоящими» писателями и авторами соцсетей», – эта фраза Ивана Зорина лучшая характеристика романа «В социальных сетях» от его же автора.

В итоге мы имеем роман-середнячок. Скорее всего, «В социальных сетях» не пройдёт даже в шорт-лист: есть гораздо более интересные номинанты. Однако произведение имеет свою ценность за счёт актуальной темы и дискуссии с русской классикой. Читать его в 7-9 классе – идеальный вариант. И заинтересует, и подтолкнет, и заставит задуматься, а возможно даже и действовать.

Текст: Дмитрий Кукушкин

comments powered by HyperComments