Вы здесь
Главная > Театр > Одиночество на двоих.

Одиночество на двоих.

 

«Из миража, из ничего,
Из сумасбродства моего
Вдруг возникает чей-то лик
И обретает цвет и звук,
И плоть, и страсть!». Ю.Ким

 

В поисках нестандартных путей общения с великими авторами и их произведениями режиссер Алексей Размахов и художник Филипп Виноградов замахнулись на байопик. Трудно придумать тему более интересную, чем жизнь Александра Сергеевича Грибоедова, человека, которому бог отмерил век недолгий, но настолько богатый событиями, что иному и на два века хватило бы. Но на то он и гений. А вы не знали? Так вот, спектакль «Двое», поставленный на Открытой сцене, — об этом.

двое

По голой сцене бегает рассказчик (Алексей Размахов). Предполагается, что он находится сразу в двух комнатах или двух ипостасях, если угодно. В одной из них мечется по Москве слишком умный для нее тогдашней, Чацкий.

Если быть более точным, то в одной из комнат находится сцена, на которой идет «Горе от ума» — пьеса, космическую суть которой возможно уловить никак не в средней школе, а только возмужав умом и душой. Такие вещи сочинить, наверное, нельзя, их можно только записать, следуя за собственной гениальностью, их можно единственно услышать из неведомых измерений и перенести на бумагу.

Если быть еще более точным, то авторы постановки обратились к тому волшебному моменту, когда пьеса и ее герои уже вырвались из под власти создателя и зажили своей жизнью. И эта жизнь начала бесцеремонно вторгаться в бытие красивого, умного и феноменально одаренного человека — А. С Грибоедова. Как и все гении, он был заведомо чужд обществу с обывательским сознанием и, скорее всего, родись он сейчас, Москва 21 века устроила бы его также мало, как и Москва 19-го.

 Вовлечение публики в действие спектакля — прием, конечно, не новый, но в данном случае он работает на все сто. Человек на сцене умело раскачивает задвинутую в суете будней куда подальше, фантазию зрителей. Это совсем нелегко — увести уставших, циничных и ждущих скорее зрелищ, чем работы мысли, в эмпиреи «возвышающего обмана». В дело идут искренность, красочность описаний, заразительная вдохновленность. И только после этого «разогрева» начинается интерактивное общение. Почувствовав себя на месте героев спектакля, зритель окончательно «попал». Его заманили в ловушку событий, ему доверились, и он словно вверил себя авторам. Вероятно, такое взаимопроникновение и есть конечная цель любого творения.

Экспериментальное начало постановки позволило художнику Филиппу Виноградову воспользоваться не привычными декорациями, а вполне современными способами ретрансляции собственных идей. По ходу действия на сцену изо всех щелей лезут ноуты и планшеты. Они фотографируют, изображают персонажей, предметы, толпу, создают шумовые эффекты и всячески иллюстрируют происходящее. Удивительно, но дивайсы в данном  пространстве пьесы органичны в той же степени, в каковой стиль high-tech внутренне присущ современности. Именно они позволяют разглядеть архаичность классической постановки, идущей в «соседней» комнате видеорядом, на фоне техногенного и очень своеобычного «сегодня», поддержанного на сцене десятком компьютеров.

Классика и современность, тем не менее, не конфликтуют в зоне спектакля, а лирично и достоверно дополняют друг друга. Сначала миропонимание, а потом и судьбы автора и его героя переплетаются, становятся единым целым и одинаково печально исходят. Недаром рассказчик на подмостках случайно или не случайно путает их имена. Вот только если Чацкий оказался раздавлен морально, то Грибоедов…

Когда-то Никита Михалков собирался снимать фильм о Грибоедове. Наверное, также метался перед ним сценарист, как человек по сцене со своим рассказом. Фильм по каким то причинам не случился. Зато случился спектакль об одиночестве «двух в одном», о душевной сиротливости «властителя дум», современника еще одного Александра Сергеевича. Благополучный, любимый, любящий. Красивый. Слишком невероятный для своего времени. Его портрет долго остается на сцене, и оторвать взгляд от него трудно.

Как и все гении, он смотрит поверх всего и сквозь пространство и потому обречен на одиночество. Ведь никто больше вокруг него не знает, что он там видит.

Текст: Дарья Евдочук

Фотографии предоставлены организаторами спектакля

comments powered by HyperComments