Вы здесь
Главная > Театр > О вулканических способностях человеческого сердца

О вулканических способностях человеческого сердца

В декабре 2013 года в театре «Особняк» состоялась  премьера  спектакля «Венский апокриф» по прозе австрийской писательницы Ингеборг Бахман. Режиссер моноспектакля – Алексей Слюсарчук, актриса  – Даниэла  Стоянович, музыкант – Андрей Суротдинов, исполняющий на альте музыкальные вариации на темы из Жан-Мари Леклера, Уильяма Крофта, Иоганна-Себастьяна Баха.

апо

На протяжении полутора часов женщина ведет диалог со своей Душой, пытаясь  как можно глубже заглянуть в себя. Несомненно, это является диалогом – хотя ни о каком помешательстве не может быть и речи – героиня пытается одновременно рассказать историю своей жизни и проанализировать ее. Вступая в многочисленные противоречия друг с другом, повествование переплетается с интерпретацией,  потому что всегда сложно выстраивать логичную и линейную композицию собственной жизни. У героини есть двое мужчин  – Малина и Иван – рацио и эмоцио ее Я. Каждый из мужчин дарует женщине что-то свое, хотя в одном они схожи – героине предоставлена максимальная свобода. Степень ее увлечённости мужчинами проявляется в том, кто из них может повести ее. Ведомой она становится с Иваном, и именно он начинает постепенно остывать к героине. Огромное счастье любви одновременно со страхом потерять ее заставляют героиню бояться не только будущего, но и настоящего. «Слово сегодня актуально только для самоубийц», — с этих размышлений начинается спектакль, и к ним же приходит героиня в конце, делая их зримыми.

В одном из интервью Алексей Слюсарчук говорил о том, что ведущая задача театра «Особняк» – являть актуальные спектакли, рождающиеся здесь и сейчас и вступающие в активное взаимодействие со зрителем. По сути, такая задача стоит перед театром как видом искусства в принципе, ведь театр – это то, что творится только в настоящем, тем он и ценен. Но спектакль «Венский апокриф» рождает ощущение максимальной свободы и вариативности  не только в силу своей театральной природы, но и режиссёрского выстраивания формальной стороны работы. В самом начале действа зрители в режиме «онлайн» наблюдают за тем, как открывается дверь на улицу (театр максимально обыгрывает свое интересное месторасположение), и рабочие сцены вносят декорации: картонные коробки и кроваво-красный настил, создавая сценическое пространство прямо на глазах зрителей. Пространство и время оказываются разомкнутыми  — и это ощущение усиливается за счет музыкального концепта спектакля. Когда актриса покидает сцену, аплодисменты долго не раздаются в стенах театра, настолько фантомным и легким кажется произошедшее, неуловимо растворившееся в воздухе театральное чудо.

апо3Актриса Даниэла Стоянович занимается достаточно болезненным делом: она пробирается к  истокам Я своего персонажа. Ощущение глубины погружения в себя усиливается благодаря метафорической картинке: женщина острым ножом вскрывает заклеенные картонные коробки своего апокрифичного сущего, извлекая оттуда, как фокусник, различные предметы. Она продолжает созидать сценическое пространство, населяя одинокие прозрачные, будто отражающие различные стороны человеческого нутра, пластмассовые листы, различными предметами быта. В конце спектакля героиня, рисуя краской линию на листах, живописует тот мир, в котором живет. Но цельный мир вещей противостоит нецельности человеческого существования.

Любовь к Ивану дарует героине одно бесценное состояние – позволяет говорить, снимает всю «шелуху», которой была покрыта женщина, пытающаяся сохранить себя в мире. Наносное, несвойственное ей, смывается, и героиня возвращается к самой себе, такой, какой она была раньше. Любя другого, она начинает интересоваться и любить себя, чувствуя счастье бытия. По словам героини, имя Иван – деликатес, и одно его произнесение доставляет незримое удовольствие. Но по мере убывания счастья в собственной душе, она понимает, что  ответное чувство Ивана исчезает.

Это заставляет героиню ироничнее относиться к происходящему: она размышляет о том, насколько «больны» мужчины, несущие одни и те же привычки всю жизнь и вписывающие в них новых женщин. И насколько гибки и «воинственны» женщины, постоянно подстегивающие свои чувства, меняющиеся и с каждым новым увлечением забывающие о прошлом.

апо2

Спектакль вводит зрительный зал в истинное ощущение психоаналитического сеанса: в какой-то момент сознание и ощущение реальности происходящего отключается, и сербские интонации Даниэлы Стоянович, ее легкая мимика, светлая улыбка, размышляющая поступь, тихий и теплый голос позволяют довериться театру  и открыть свое сердце нараспашку. Живой отклик, смех  и грусть цветут фестивалем красок в этом спектакле, а героиня предстает пылающим вулканом, извергающим удивительные слова чувственности.

Текст: Елизавета Ронгинская

Фотографии предоставлены организаторами спектакля

 

comments powered by HyperComments
Татьяна Яковлева
2014-03-09 16:13:59
И всё-таки это не моноспектакль - музыканты, коих двое, Андрей Суротдинов и Александр Горбунов (тоже альт), находятся в диалоге с героиней Даниэлы Стоянович. Пространство спектакля, созданное художником Ольгой Фарафоновой, разъединяет и одновременно парадоксальным образом объединяет их. Фотографии "Венского Апокрифа", предоставленные из архива Театра "Особняк", сделаны замечательным питерским фотографом Валерием Гололобовым.