Вы здесь
Главная > Кино > Isdraken: шведская ледяная сказка

Isdraken: шведская ледяная сказка

Режиссёра «Ледяного дракона» называют будущим шведского детского кино. Он сам немного похож на ребёнка: с длинными волосами, в джинсах и простотой в общении. И от фильма его осталось впечатление, что он сделан для одних детей другим большим и романтичным ребёнком.

Сказка о «Ледяном драконе», или же ките под слоями льда на севере Швеции, разбавлена ненавязчивой драмой о мальчике Мике(Филип Олссон), который попал в цепкие и грубые лапы социальных работников. Папа Мика кроме того, что запойный алкоголик, ещё и барабанщик рок-группы – часть очередного потерянного поколения, уже безнадёжного, но ещё не осознавшего в полной мере свою трагедию. Мальчика у отца забирают, мамы у него нет, и на время, как бездомную собачонку, его отправляют из Стокгольма на край мира – в малюсенький рыбацкий городок на севере.

Избалованный столичной жизнью, он  вначале рвётся обратно и ненавидит окружающие снега и тех немногочисленных встречающихся ему жителей, но когда находит друзей и первую любовь, его отношение к этому месту кардинально меняется.

По словам режиссёра Мартина Хёгдаля, фильм этот о поиске себя и своего дома – этот тезис не раз повторяется в ленте. Юный Мик не может понять, чего хочет от жизни – что нормально для мальчика его возраста, но в отличие от многих реальных детей, сказочный Мик всё-таки приходит к тому, где и с кем он хочет быть, и готов преодолеть все трудности на пути к этому.

Отношения Мика и девочки азиатской наружности по имени Пи (Фелине Андерссон) выглядят эротической фантазией мальчика в мрачном пубертате.   Она откровенно доминирует, строя всех вокруг, а Мика любит за то, что тот забавный. Такая инфантильность главного персонажа может показаться очень близкой зрителям до 12-ти, но то, как свободно влюблённые демонстрируют свою привязанность физически в виде объятий и других касаний, выглядит как лакирование реальности. Если представить себя в 12, то о таких отношениях по большей части фантазируют, нежели имеют их на самом деле. А даже если допустить подобное в таком возрасте, естественно ожидать, что любое прикосновение было бы эпохальным волнением. Да, при первой встрече с Пи Мик топит лёд под собой, обнажая зелёную лужайку с цветочками, но сама Пи ведёт себя так, будто бы говорит: «где ты был, когда я была «девочкой?».

Судить о нормальности отношений между Миком, Пи и её небольшой бандой мошенников каждый будет весьма субъективно и ориентируясь на личный опыт. Сморщившись до лица бабушки у подъезда, можно побрюзжать, что дети нынче стали совсем развратными, и теперь это нормально. Но фактом остаётся одно – так называемая «искра», которая могла бы проскочить между юными актёрами, осталась незамеченной, а тисканье на санках осталось механическим и неловким.

Образы молодых персонажей в целом достаточно схематичны. Взять к примеру одного паренька из банды, который ну очень нарочито выглядит рэппером, но глубже этот персонаж не прописан никак. С своём «свэг»-трэкере и широких штанах он выглядит карикатурой на рэперов 90-х, хотя возможно в Швеции так принято.

Музыкальные жанры, представленные в фильме, ограничиваются роком и хип-хопом, что, несомненно, должно бы привлечь молодую аудиторию, но кажется, что подбором треков Мартин занимался самолично и руководствовался исключительно собственными предпочтениями. Практически полные композиции, в том числе написанные специально для фильма, не дополняют происходящее на экране, а смотрятся, как невесть откуда взявшиеся части музыкальных клипов, забирая на себя всё внимание и воруя драгоценные для сюжета минуты экранного времени.

Но при всех недостатках, заметных взрослому, «Ледяной дракон» будет интересен и понятен той аудитории, на которую рассчитан. Визуальные эффекты для Швеции, в которой с пост-продакшном всегда плохо, выглядят просто великолепно. Кит со своей песней, который то и дело мерещится Мику, вызывает приятное волнение и желание выпить горячего шоколада, перипетии, в которые попадает герой, смягчены комизмом, но иначе они бы до энуреза напугали школьников. История, пускай и приукрашенная, вполне может быть показана через зрение Мика, не в меру романтичного мальчика. Мартину Хёгдалю удалось главное для детского кино – посмотреть на мир глазами ребёнка и донести до аудитории это чувство.

Текст: Саша Никитина

comments powered by HyperComments