Вы здесь
Главная > Около > Маятник совести

Маятник совести

В День Победы – праздник, к которому мы относимся бережней всего, город-герой наполнился теплыми улыбками, настоящей весной и слезами доброй памяти. В этот день каждый считал своим долгом вспомнить  словом и делом тот день, в который наши деды подарили нам мир. 9 мая в Кинотеатре «Кино без попкорна» состоялась премьера спектакля «Юра» о мальчике из блокадного Ленинграда.

Автор: Анна БАЛАХОНЦЕВА

С 059Спектакль «Юра» поставил на сцене «Кино без попкорна» театр М.Р.А.К.  Это  театрализованная интерпретация дневника реально существовавшего мальчика Юры Рябинкина. Эта история поражает сразу в сердце. В темном зале, где актера Антона Леонова по большей части освещал прожектор, откровения Юры чистым потоком проникали в сознаниебез каких-либо преград.

Это трагедия обычного Ленинградского мальчика, рассказывающего на страницах тетрадки в клетку историю борьбы своей совести с диким голодом, пожирающим изнутри. История превращения жизнерадостного мальчишки, мечтающего о поступлении в военно-морское училище в страдающего от голода, холода и собственных ошибок » ребенка со здоровьем 60-летнего».

Юра начинает вести дневник 22 июня 1941 года. Новости о войне его пугают и удивляют. Он быстро понимает, что да как: немецкие войска сильнее техникой, численностью, подготовленностью. Только со временем к юноше понемногу приходит мысль – лишь вера в Бога, вера в эвакуацию спасет ленинградцев от тяжких грехов: грабежа, убийств, мошенничества.

Больно смотреть на этого одинокого в своих переживаниях мальчишку, который не понимает, как можно позволять людям гибнуть, письменно умоляет свой желудок не брать верх над рассудком, избивает мешок  с изображением Гитлера. В конце концов, подросток слабеет настолько, что физические потребности берут верх: он сознается дневнику, что ел кота, что обманывал маму и сестру, отбирая у них крохи хлеба. Юра понимает, что если бы не сытая жизнь, которая мирно текла за стенкой у соседей по квартире,  то он бы перетерпел голод. Он сознается себе в зависти. И укоряет себя, ненавидит.

Удивительно, как все оформление окружающей обстановки передавало внутренние переживания подростка.

На импровизированной сцене все предметы реквизита (чайник, коробка под деньги, молоток) висели на цепях. Эти цепи раскачивались как маятники, бросая тени на все вокруг. Также и мысли Юры, как маятник, качались между сильным чувством эгоизма и любви к себе и крепкой совестью, любовью к окружающим.

И вот, итог…когда пришел декабрь…

Настоящий дневник Юры Рябинкина, который опубликовали в своей «Блокадной книге» Гранин и Адамович, заканчивается многочисленными  вопросами, написанными слабой рукой «Где мама, где она?». Дело в том, что семья Юры попала в распространенную в блокадном Ленинграде ситуацию: мама уехала в эвакуацию, забрав с собой только сестру. Потому что сил передвигаться у Юры уже не было, да и мама не могла его везти. Она хотела за ним вернуться, но умерла на вокзале, прибыв в Вологду. Когда настоящий Юра Рябинкин умер – неизвестно.

Режиссеры Роман Каганович и Степан Бекетов решили развить сюжет. И вот зритель увидел, как Юра молился о весенней эвакуации, а затем обмотал шею цепью, закрыл за собой дверь шкафа и…

Юра повесился. Но затем все началось сначала: 22 июня 1941 года – Юра собирается идти в Шахматный кружок. Этот замкнутый круг режиссер Степан Бекетов объяснил двояко: «Нельзя все воспринимать буквально. Есть война, которая никогда не закончится в наших головах. Мы всегда будем ее помнить. Она оставила какой-то шрам. Ну, а если хотите буквальности, то это чистилище, в котором человек после смерти проживает все заново».С 039

Объяснений этого финала может быть масса. Ребенку, которому выпало на долю столько испытаний, будто,  предоставился шанс начать заново – вдруг, все пойдет по-другому, и удастся осуществить мечты.

Такой символичный конец-начало наводит на мысль, что еще не один человек откроет дневник шестнадцатилетнего ребенка блокады и проживет его от начала до конца вместе с главным героем.

Оригинальным оказалось не только разрешение финала, но и все обрамление спектакля. Серые тона, тонкая игра света, фантазии мальчика, проецирующиеся на стену, добавляющая резкости ощущений музыка.

Кстати, говоря о световом оформлении, хотелось бы добавить, что в середине спектакля выключился свет. Как раз тогда, когда Антон Леонов зашел на время за кулисы.

«Нас затопило, и погас свет», — раздалось откуда-то сзади.

«В блокадном Ленинграде или здесь», — спросили из зала.

После чего зрители предложили осветить сцену мобильными телефонами, отдав дань андеграунду.

Но свет вскоре появился снова и опять погас уже после завершения спектакля.

И как бы забавно это ни было, но ситуация в то же время показательна. Моноспектакль пробирал до такой дрожи, до таких слез, дыхание перехватывало так, что мобильное освещение это лишь малая часть того, что могли предложить зрители для продолжения просмотра.

Пьесы, похожие на этот спектакль сложно критиковать. Просто потому, что это правда. И ничего уже не изменить. Это было. Все, что остается — осмыслять, учиться.

Спектакль «Юра» учит многому. Бороться со своими пороками. Верить. Жить, дыша полной грудью.

Хотя, с другой стороны, сытый голодного не разумеет, и, хоть на глазах появляются слезы, сложно понять, насколько сильную нужду испытывает Юра. Нам, «поколению, которое не знает, что такое голод» нужно читать и перечитывать дневник Юры Рябинкина. А некоторым людям нашего поколения нужно написать просьбу своим желудку и жадности не давить на рассудок так же, как Юра в своё время.

Самое главное, оставаться человеком – до конца. Чтобы взглянув на прожитое не было стыдно. Вот, о чем кричит нам Юра.

Добавить комментарий