Вы здесь
Главная > Интервью > Идеал, мистика и курьёзы в диалоге с Александром Плющ-Нежинским

Идеал, мистика и курьёзы в диалоге с Александром Плющ-Нежинским

Свет погас, аплодисменты, общий гул, ретро-комедия «ЧØртова дюжина», поставленная по рассказам самого жизнелюбивого комика русской эмиграции Аркадия Аверченко завершилась. Для корреспондента арт-журнала OKOLO Екатерины ПРИКЛОНСКОЙ это было не окончание, а многоточие, где удалось побеседовать с художественным руководителем и основателем самого тёплого и доброжелательного театра МИМИГРАНЫ Александром Плющ-Нежинским. Увидеть в закулисье «Золотого клоуна», изображающего знаменитую репризу великого Леонида Енгибарова – «Шар на ладони», а также узнать о необычных праздниках и попробовать подняться до уровня ребёнка.

выстрел ПолунинаС 1 по 5 апреля в Петербурге проходил X Юбилейный Смешной фестиваль. Относительно предыдущих фестивалей его можно считать более удачным?

Мы хотим, чтобы каждый фестиваль отличался от предыдущего, но никогда не бываем удовлетворёнными до конца, то, чего не хватает в одном празднике, мы переносим на следующий. Юбилейный фестиваль, скажем так, удовлетворил меня на 99 %, а что-то осталось недосказанным.

Что послужило толчком к его созданию?

Решение витало в воздухе, 1 апреля это международный день юмора, а поскольку мы клоун-мим театр, то хотелось подарить городу какое-то событие, связанное со смеховой культурой, всё-таки Петербург – город, в котором жил и работал Гоголь, Аверченко, Зощенко, Хармс, Райкин… можно перечислять бесконечно. Столицей юмора всегда считалась Одесса, но СССР распался, а в Одессе продолжают праздновать Юморину уже 40 лет, тогда как у нас пока только 10. На каждом фестивале провозглашается король шутов, в этом году им стал Полунин, раньше это были Дмитрий Нагиев, Андрей Ургант, Серёжа Мигицко – интересные фигуры для нас и для города. 1 апреля также и Международный день птиц, поэтому наш первый фестиваль в Театре Эстрады открывал летчик-космонавт Георгий Гречко.

В вашем театре отмечаются необычные праздники, такие как День Яйца или День Рождения Деда Мороза – любите удивлять и шокировать зрителя?

Праздник яйца уже давно отмечается в Европе, в России его почему-то не приметили, но нас такой праздник заинтересовал. У нас есть ещё праздник витамина С, праздник саксофона, возможно, мы введём праздник мыльного пузыря, который, на мой взгляд, является ёмким символом.

Насколько клоунада сейчас востребована?

Я считаю, что клоунада всегда востребована, просто нельзя, чтобы, как флюс, что-то одно раздувалось. Всегда востребована и клоунада, и классическая музыка, оперный и драматический театр. Если мы живём в культурной столице, то все жанры должны быть представлены в ней.

Плющ-спектакль Комедия с убийствомНекоторые Ваши спектакли подразумевают интерактивную работу со зрителем, т.е. каждый новый выход на сцену несёт за собой импровизацию. Бывали какие-то курьёзы с этим связанные?

Как сказал Всеволод Мейерхольд, импровизация хороша, когда она хорошо подготовлена, поэтому всё равно есть какие-то профессиональные секреты и приёмы, но элемент неожиданности обязательно присутствует и помогает быть в тонусе и артистам, и зрителям. «Четвёртую стену» мы сломали сразу, даже занавеса у нас почти никогда не бывает. Курьёзов случается великое множество, например, в  «Комедии с убийством», когда между клоунами идёт борьба за кресло, вдруг выскочил зритель и сел на стул. В этот момент ножки стула сразу подкосились и сломались под ним, этот человек, конечно же, подумал, что это он его сломал, лежит на сцене с закрытыми глазами и думает, что испортил спектакль – на самом деле он его украсил.

В репертуаре больше спектаклей для взрослых или для детей?

На весах не взвешивали, но, наверное, детских чуть больше. Стереотип, что клоун только для детей уже давно трансформировался. Иногда,  кажется, что не дедушка привёл внука, а наоборот, потому, что дедушка может веселиться гораздо больше, чем внук. И наш самый первый спектакль – «Комедия с убийством», за которого мы получили «Золотого клоуна», был для взрослых, хотя поначалу приводили много детей.

Как  вы считаете, ваши спектакли предназначены для показа в камерном театре, как ваш, или большая сцена помогла бы шире раскрыть возможности?

Нет, слишком большая сцена нам не подходит, сейчас у нас есть 60 мест, но это минимум. Нормальный для нас зал до 300 мест, когда актёр может протянуть ниточку к каждому зрителю и создать ощущение, что он играет именно для него. Мы располагаемся на Рижском, 23 около 25 лет, уже каждый гвоздик родной, но переезд всё равно планируем, нам дали новое здание на улице Союза Печатников, которая выходит на Театральную площадь. Когда мы туда переедем, там уже будет примерно в два раза больше мест, чем сейчас.

marcel-marceau4Этьен Декру, создавший теорию и школу “mime pur” (от фр. Чистая пантомима) был убежден, что актер должен уметь создавать на сцене образы не только персонажа-человека, но и всего окружающего мира, не прибегая к помощи других искусств, вы согласны с его мнением?

Этьен Декру был теоретиком, а Марсель Марсо, его ученик, уже стал выразителем этих идей и воплотил этого идеального мима. Я согласен с тем, что это один из методов искусства, можно и так разговаривать со зрителем. Но сейчас театр обладает таким комплексом различных средств, и обеднять себя, разговаривая только таким языком, было бы странновато. Однако, такой метод очень интересен, ведь это – возможность для актёра проявить все свои выразительные средства. Я думаю, проходить школу Этьена Декру полезно любому артисту – драматическому, оперному, а не только артистам клоунады и пантомимы, хотя для них эта школа особенно нужна.

Как вы относитесь к драматичной клоунаде, которую впервые ввёл Леонид Енибаров? Его творчество смог описать Владимир Высоцкий в стихотворении «Енгибарову – от зрителей», где клоун крадёт тоску из внутренних карманов наших душ, одетых в пиджаки.

Енгибаров внёс скорее философию, грустный клоун совершил подвиг, что решился на этот переворот в цирке. Среди зрителей есть абсолютно разные слои населения, в цирк приходят и шахтёры, и дипломаты, и бабушки с внуками, а разговаривать с ними на философском языке очень трудно, но ему это удалось, не зря он получил «Золотого клоуна» в Чехословакии. Леонид Енгибаров великий клоун, а Владимир Высоцкий гений, который почувствовал и сказал, как, может, никто не сказал бы, такие слова мог  подобрать только настоящий поэт. С Высоцким они были приятелями, даже умерли в один день – 25 июля, только с разницей в несколько лет, такая вот печальная мистика.

Плющ2Кого, по-вашему, можно назвать клоуном?

Я отвечу словами Енгибарова: «На свете есть много хороших людей, которые ошибаются, думая, что они уже взрослые, но на самом деле они гораздо лучше». Клоун – это ребёнок. Пока в каждом человеке живёт ребёнок, мир будет насыщен добротой, как только он исчезает, начинаются конфликты, проблемы и катастрофы. Мы рождаемся с огромным уровнем фантазии и веры, но потом с годами эта степень уменьшается, клоун – тот человек, который пытается поднять взрослого человека до уровня ребёнка.

И, подводя черту под выше сказанным, чего должно быть больше – слёз от смеха или смеха сквозь слёзы?

Как сказал Гоголь: «Видимый миру смех и незримые, неведомые ему слезы…». Лучше, чтобы поменьше слёз было, только если это слёзы от какого-то гомерического смеха, так что, пусть его будет больше.

 

comments powered by HyperComments