Вы здесь
Главная > Редакторская колонка > Жизнь после смерти

Жизнь после смерти

Корреспондент ОКОЛО Анна Балахонцева – о причинах повального топонимического переименования в честь недавно умерших знаменитостей.

 Подозрительный Панин

Как ни грустно об этом говорить, последние годы наш мир покидают люди, слишком много значащие для современной действительности. Люди, которые создавали нашу историю, которые сделал значительный вклад в нашу культуру и в наше мировоззрение.   Борис Стругацкий, Алексей Герман, Андрей Панин, Мария Пахоменко, Эдуард Хиль, Стив Джобс и УгоЧавес – перечислениям нет предела, если спускаться все ниже и ниже по хронологической лестнице.

«Тоже мне, Америку открыла!»-скажете вы. Люди умирают каждый день — нет в этом ничего нового. Отвечу, что острое ощущение этого неизбежного процесса создается из-за того, что взамен таких колоритных людей эпохи приходит мало достойных кандидатур.

Предлагаю остановить свой взгляд на явлении, вытекающем и следующем из выше описанного. Вслед за смертью известного человека по миру прокатывается огромное цунами, которое переименовывает улицы и устанавливает памятники умершим. Нам свойственно желание остаться в истории. Безусловно, тот же эмоциональный порыв движет добросердечным человеком, который хочет увековечить память о своем выдающемся современнике. Но, согласитесь, глядя на окружающее общество добросердечным его назвать — не поворачивается язык. И в мысли закрадываются сомнения, касательно мотивов инициаторов различных переименований.

Вспомним Стива Джобса. Его имя уже год не прекращает упоминать хотя бы раз в месяц каждое уважающее себя СМИ. Да, безусловно, человек выдающийся. Да и компания, которую он возглавлял – одна из лидеров мировых брендов. Но не только иметь I-технику модно,  модно и посвящать что-либо Джобсу. Биографию, мангу, мультфильм – неважно. Назвать техникум в Болгарии или источник в Ижевске – чем не повод лишний раз мелькнуть в телевизоре и на страницах газет? Сказать что-то про Стива – отличный способ громко заявить о себе. Создать немного шумихи. Например, вокруг очередного творения современного искусства–памятника в Петербурге, скорее I-phone’у, чем гениальному человеку.

стив джобс 1

Улица и станция метро имени братьев Стругацких, сквер имени Эдуарда Хиля – безусловно, в чьих-то сердцах это искренние и чистые побуждения. Но разве это не шанс для определенных людей заработать себе так называемый политический капитал – плюсик к правильному и годами строящемуся имиджу?

Сейчас особенно актуальна ситуация с переименованием Ленфильма. Есть много недовольны инициативой назвать его Герман-фильм. Из-за высказываний Алексея Германа против советского строя. Как вы думаете, что движет людьми, жаждущими измены наименования студии в честь человека, который так и не дождался ее возрождения? (Только 21 марта «Ленфильму» дали надежду, выдав кредит в 150 млрд. рублей под 100% поручительство государства).

Не забывайте, что замена документации – хороший способ отмыть деньги.

 

kinostudiju_lenfilm_mogut_nazvat_imenem_alekseja_germana_

 

Политика – тема отдельная. Важные политические деятели – главные ньюсмейкеры мира. И, хотя Уго Чавеса сложно назвать человеком эпохи, медиа-личностью он был однозначно.

И вот весь мир скорбит о смерти президента южно-американской страны. А Латиноамериканский центр в Петербурге получает имя скончавшегося после долгой болезни венесуэльского лидера. Честно говоря, этот жест похож на жирную «галочку», которую кто-то поставил в своем сознании со словами «все делают, и нам надо». Хотя с культурным центром Латинской Америки все понятно, но причем здесь скульптор из Липецка, со своей инициативой сделать памятник президенту. Кстати, к слову о пиаре на смерти известных личностей: легкую, но отвратительную тропу для такого скандала со звездной «припудренностью» выбрал Джастин Тимберлейк, спевший оскорбительную песню в адрес умершего человека (хотя здесь речь идет, вероятно, и о политических убеждениях).

Знаете, замечу, что после смерти особо крупных медиа-личностей, именно в России появляется самое большое количество переименованных объектов, иногда больше, чем в родной стране покойного. Что это? Типичная русская страсть к драматизму и рассуждениям о вечном? Загадочная русская душа? Или здесь просто играет роль фактор размера страны? Не берусь утверждать что-то одно. Но в подтверждение попрошу вас вспомнить масштаб переименований после смерти, например, Ельцина. Да и после смерти многих, кто в политической жизни что-то значил.

Скоро череда измен топонимических названий коснется имен Панина и Пахоменко. Хотя в Кемерово уже успели назвать в честь Панина этаж в университете культуры. Этаж — странно, правда? Скорее даже забавно. Интересно, почему не до смерти актера? Или человеку нужно умереть, чтобы заслужить такую честь? Грустно.

Все-таки верится, что большая часть людей, которая имеет причастность к различным подобным переименованиям, движима лишь добрыми и сострадательными мотивами. Но ведь, может быть, и нет.

А что думаете вы?

comments powered by HyperComments