Вы здесь
Главная > Интервью > Тигран Сааков: Во-первых, ребёнку должно быть удобно

Тигран Сааков: Во-первых, ребёнку должно быть удобно

Постановки Детского Интеграционного театра «Куклы» сочетают в себе элементы драматического, кукольного, пластического и музыкального театра. Смотреть их интересно и обычным детям, и ребятам с особенностями в развитии, и даже взрослым. Здесь, в остроумно и весьма креативно обустроенном пространстве, на улице Жака Дюкло, д.6 (ст.м. Политехническая) даются музыкальные детские аттракционы для самых маленьких, изящные пантомимные спектакли, показы с сурдопереводом, со специальным чтением ремарок (для незрячих и слабовидящих). Обычные и необычные дети, пройдя оранжевую зону гардероба, мимо уютнейшего фойе- кафетерия, попадают в зрительный зал, где с удовольствием  размещаются  на разноцветных вальфсдорфских пуфиках.  И, будучи абсолютно равными в своих зрительских правах, вместе учатся искусству быть театральными зрителями.

Мы поговорили о сегодняшнем дне театра с его Художественным Руководителем Тиграном Сааковым.

tigr

Карина Венгерова: Детский интеграционный театр – то есть открытый для всех детей, в том числе
и с проблемами по здоровью. Какую ответственность это накладывает и является ли ограничителем с точки зрения художественного творчества?

Тигран Сааков: Во-первых, ребёнку должно быть удобно. Взрослого зрителя можно ставить в неудобное положение, создавать искусственные проблемы для восприятия смысла с той или иной целью. Маленькому зрителю должно быть комфортно смотреть спектакль во всех смыслах: как с точки зрения пространства, так и с точки зрения подачи материала.

Что касается ограничения художественного творчества — нет. Это создаёт дополнительные требования к процессу создания спектакля. Но, как мы все знаем, то, что не убивает нас — делает нас сильнее. Дополнительные задачи благотворно влияют на художественный замысел, если только не разрушат его. Ну, а это уже задача для всех участников творческого процесса.

К. В.: Ваш последний спектакль “Крыша ехала домой” по стихам Юнны Мориц только что стал лауреатом специальной премии “Золотой софит”, получил много других наград на различных смотрах. Расскажите о нем немного.

Т. С.: Как известно, 90% успеха спектакля — это выбор правильного материала и верное распределение ролей. Что может быть лучше для маленьких детей, чем поэзия Юнны Мориц и песни Сергея Никитина? Кроме того, я бесконечно благодарен актёрам этого спектакля за нашу совместную работу. Спасибо Юле Дейнеге, Марине Вершининой, Лейсан Назмутдиновой и Диме Лемешеву. И ещё много людей приняли участие в создании этого спектакля.

Если же говорить о спектакле как таковом — это самое амбициозное наше творение. В том смысле, что мы решили создать полноценный спектакль для самых маленьких детей так, чтобы он был интересен и взрослым.

К. В.: Есть ли зарубежные аналоги Вашего театра, подобные театральные проекты в Европе? Чей опыт является для Вас показательным, в этом смысле? 

Т. С.: Как известно, приспособленность любого общественного пространства для посещения инвалидами является вполне ординарной проблемой для создателей того или иного проекта в Европе. То, к чему в скором времени, надеюсь, придёт и наша страна.

Если же говорить о репертуаре, специализированная работа с инвалидами в этом ключе в Европе тоже встречается нечасто. Я видел театральные проекты, которые не столько работают с особенными детьми, сколько рассказывают обычным детям о проблемах необычных детей. Недавно мы познакомились с Мишелем Розенманом из Франции (театр XZART). У него есть спектакль про ребёнка с синдромом Дауна. Насколько я понял, это не только его инициатива, но и заказ от государства.

Но это лично моё мнение, я могу быть необъективен.

К. В.: Правдой ли является то, что в Вашем творческом коллективе Вас называют Тираном? Должен ли, на Ваш взгляд, являться таковым художественный лидер театра? Каковы Ваши эстетические пристрастия в театре?

Т. С.: Это правда. Меня называют не только Тираном, но и Деспотом. Хотя таковым я не являюсь. Потому, что меня так называют в лицо, а значит не боятся шутить по этому поводу. Это и хорошо и плохо. С одной стороны ограничение воли ограничивает и творческую свободу тех, с кем я работаю. С другой стороны, совместное решение любых задач требует гораздо больше сил и времени, чем единоличное. Скажем так, пока у нас небольшой театр, я могу себе позволить такую роскошь, но не знаю что будет дальше. Иногда мне приходится решать проблемы единоличным силовым способом. И это, как раз, очень легко принимается коллективом потому, что я не злоупотребляю такими методами.

Но любое сознательное руководство — дело тонкое. Нужно постоянно быть начеку. Я честно признаюсь — не знаю как правильно. Знаю, как мне нравится и как до сих пор получалось. Это ответ на первые два вопроса.

Про эстетические пристрастия — они сейчас как раз формируются. Для нашего театра и для меня в частности важна образная подача материала. Любая очевидная истина, повторенная 250 раз, скорее всего, не дойдёт до сознания зрителя. Но необычные, непривычные переживания, наверняка, заставят задуматься и останутся на более долгий срок. Поэтому мы много внимания уделяем образам, которыми оперируем в спектакле. За это, кстати, спасибо моей кукольной театральной школе. Это оттуда любовь к метафорам и фантазии. Хотя я и не являюсь убеждённым кукольником, а использую куклу настолько, насколько того требует произведение. Что, кстати, касается и других выразительных средств — пластики, музыки и т.д.

Далее, чтобы разговаривать с детьми на современном языке, мы стараемся придумывать много разных эффектов для наших представлений. В эпоху компьютерных игр детей сложно чем-то удивить. А вот захватить тоже непросто, но необходимо. А уж когда мы завладели их вниманием, тогда наступает очередь того самого содержания, которое мы им несём. Эффект для нас не самоцель. Мы не удивляем, мы таким образом беседуем.

А вот о чём, я говорить не буду. Это всё должно быть в спектаклях, а не на словах.

Сцена из спектакля "Крыша ехала домой"
Сцена из спектакля Крыша ехала домой

К. В.: Расскажите о своей творческой биографии, где и с кем сотрудничали ранее, до возникновения Детского театра “КУКЛЫ”?

Т. С.: Я закончил театральную академию в 2003 году, курс Николая Петровича Наумова , низкий ему поклон. Из любимых мною мест работы — Театр «За Черной речкой». Мы и сейчас с ними общаемся и помогаем друг другу. Важным этапом были совместные мои проекты с совершенно разными творческими личностями. Как я сейчас понимаю, это была подготовка к главному. Кроме того, очень многие из тех, с кем я сейчас работаю — оттуда, из того периода. Собственно, театр «КУКЛЫ» — наше общее с этими прекрасными людьми детище .

К.В.: Многие спектакли театра идут в сопровождении сурдопереводчика, приглашаемого для маленьких зрителей, испытывающих проблемы со слухом. Насколько, по Вашему мнению, это обязательное условие для восприятия спектакля подобными маленькими зрителями?

Т. С.: Это зависит от спектакля. Если он без слов, то и сурдопереводчик не нужен. Если слова есть, как правило необходим. Но, к сожалению, не на всех площадках это осуществимо. На камерных — да, на крупных — необходимо придумывать что-то другое. В любом случае, вопрос технический. Взаимопонимания возможно достичь во всех случаях, было бы желание.

К. В.: Что ждет театр в этом году, какие новые события запланированы?

Т. С.: В июне — выпуск спектакля «Та самая сказка» по сказкам Г.-Х. Андерсена. Это на данный момент точно определённое событие. Кроме того, мы наконец-то в этом году сделаем наш социальный проект – марафон «Доступный театр» круглогодичным. А это значит, что около 1000 или больше зрителей из социально-незащищенных слоёв населения смогут посетить наши и приглашенные спектакли на благотворительной основе.

К. В.: Чем, на Ваш взгляд, отличаются актеры, служащие в детском театре?

Об актёрах. Это центральные персонажи в любом театре. На них всё держится. Их усилиями театр развивается. Как только остановятся они, остановится весь театр. А если говорить об актёрах детского театра. Очень тяжело работать в профессии, которая у всех ассоциируется с успехом и славой, имея изначально невыигрышную позицию в этом отношении. Детский театр — подвижничество. Как и любой. Но не в любом театре это очевидно. А в детском — да. Сколько имён мы знаем благодаря детскому репертуару? Единицы. Есть в этом какая-то несправедливость. Всё, что я могу дать им, чтобы как-то поправить ситуацию — моё восхищение. Мои актёры, сплошь и рядом — гении.

 Ирина Токмакова

comments powered by HyperComments