Вы здесь
Главная > Кино > "Криминальное чтиво" 19 лет спустя

"Криминальное чтиво" 19 лет спустя

Пока новый фильм Квентина Тарантино «Джанго освобождённый» успешно шествует по кинотеатрам всего мира, у россиян появилась возможность снова увидеть одну из его ранних картин, признанную многими лучшей работой режиссёра — «Криминальное чтиво» (Pulp Fiction, 1994). Повторный прокат — явление для нашей страны пока новое, приживётся ли оно в России — вопрос спорный, но, тем не менее, для многих демонстрация восстановленной цифровой версии картины стала возможностью увидеть свой любимый фильм на большом экране. Тем более, что демонстрируется он на этот раз в двух версиях — с субтитрами (киноцентр «Родина») и в переводе Дмитрия Пучкова, более известного как Гоблин (киноцентр «Пик») — у каждого киномана есть возможность выбрать более удобный вариант.

600full-pulp-fiction-photo_2

«Криминальное чтиво» — своего рода гимн 90-х, как нельзя вовремя появившийся в России в качестве одной из первых ласточек современного американского, простите неизбежную тавтологию, «криминального» кино и прекрасно наложившийся на суровые реалии этого бурного десятилетия. Многим посчастливилось впервые увидеть его на пиратских кассетах в переводе Андрея Гаврилова, который до сих пор считается одним из лучших. Подобно самому Тарантино, в юные годы работавшему в видеопрокате и до дыр закручивавшему кассеты с фильмами о кунг-фу и второсортными спагетти-вестернами, именно на этом фильме выросло уже не одно поколение российских киноманов. Возможно, именно поэтому картина до сих пор пользуется повсеместной любовью зрителей нашей страны.

600full-pulp-fiction-photoО сюжете и в своё время новаторской структуре фильма было сказано ещё в те годы, но только сейчас, почти 20 лет спустя, мы можем с уверенностью судить о его вкладе в мировой кинематограф и о месте, которое «Криминальное чтиво» заняло в довольно обширной фильмографии режиссёра. «Pulp Fiction» является одной из самых цитируемых и наиболее часто пародируемых картин в мире. Благодаря заигрыванию с жанрами и гипертекстом, а также специфическому чувству юмора, ставшему теперь визитной карточкой Тарантино, этим фильмом режиссёру удалось поднять криминальное кино на качественно новый уровень.

Благодаря используемому Тарантино набору условностей мы не воспринимаем происходящее в фильме как отображение реальности, поэтому творящееся на экране насилие вызывает у зрителя самые непредсказуемые реакции — от горькой усмешки до дикого хохота, но только не логичные, казалось бы, испуг, сострадание и отвращение. Этот приём режиссёр начал отрабатывать ещё в «Бешеных псах» и свёл на нет в последовавшем за «Чтивом» «Джеки Браун», который часто принято считать худшим фильмом Тарантино. Он стал последней картиной, снятой режиссёром в «гангстерской» эстетике его ранних работ, сформированной во многом под влиянием французской новой волны. В дальнейшем тематика его фильмов остаётся неизменной, но сильно меняется подача — Квентин начинает обращаться поочерёдно ко всем своим излюбленным жанрам b-movies, постепенно дойдя и до спагетти-вестерна.
600full-pulp-fiction-photo_1

Поскольку двум картинам режиссёра было суждено оказаться в российском прокате одновременно, сравнение с «Джанго освобождённым» (Django Unchained, 2012) оказывается неизбежным. Впрочем, фильмы вышли настолько разными, что сопоставить их весьма проблематично. С одной стороны, «фирменные» приёмы Тарантино остались неизменными: юмор за гранью дозволенного и обилие цитат, вплоть до «Нетерпимости» Гриффита (которую, впрочем, сложно было обойти вниманием, учитывая тематику «Джанго») и безупречный саундтрек доставляют подлинное удовольствие при просмотре картины. С другой — в последнем фильме Тарантино увлекается эстетизацией насилия до такой степени, что фильм выглядит сугубо визионерским. «Джанго» — своего рода серия лубочных зарисовок, объеденённых воедино довольно слабым сюжетом — уже в этом он значительно проигрывает «Чтиву» с его безупречной структурой.

Если последние работы Тарантино, начиная ещё с трилогии «Убить Билла» — это в первую очередь мастерски выполненные стилизации, оторванные от современности, самой сильной стороной которых является именно визуальный ряд, то в «Криминальном чтиве» и других ранних работах режиссёру удавалось создать свою собственную реальность, отражающую дух времени. Тарантино не уживается с современностью, направляя свой взгляд в прошлое — тенденция, заложенная им ещё в «Бесславных ублюдках» (Inglorious Basterds, 2009), продолжает развиваться, и пока не понятно, куда она приведёт. Ясно одно: Тарантино 10-х — это совсем не Тарантино 90-х. Которая из ипостасей режиссёра станет впоследствии канонической? Рассудим ещё лет через двадцать.

Текст:  Даша Климова

comments powered by HyperComments