Вы здесь
Главная > Кино > Теория и практика опасных методов

Теория и практика опасных методов

“Опасный метод” (“A dangerous method”)/2011/Режиссер Дэвид Кроненберг/Германия, Канада, Великобритания, Швейцария.

Для творчества режиссера эта работа является практически программной. В арсенале Дэвида Кроненберга жанры, которые пользуются популярностью у широкой публики: триллер, детектив, биологический хоррор («Муха»), экранизации Стивена Кинга и Уильяма Берроуза. Жанр, как таковой, в его кино никогда не является определяющим, он проходит скорее ярким событийным фоном, выделяя первым планом глубокий и не иссякающий от фильма к фильму интерес автора к человеческой личности, к тонкости ее сознания, к хрупкости ее существования, к многогранности ее проявлений во всех возможных реальностях мира. Кроненберг помещает своих героев в миры утопий, философий и фантазий, в виртуальные пространства и страшную повседневность, исполненную насилия и непредсказуемых кошмаров бытия, берет их на измор, экспериментируя с устойчивостью человеческой психики. В этом контексте обращение режиссера к теме психоанализа выглядит естественным продолжением его творческих устремлений.

Сюжет нового фильма основан на реальных фактах из жизни двух известных психиатров начала прошлого века – Карла Юнга (Майкл Фассбендер) и Зигмунда Фрейда (Вигго Мортенсен), а также их менее известной коллеги Сабины Шпильрейн (Кира Найтли). Волею судьбы отношения трех главных героев образовали некое замкнутое пространство, треугольник, или, если угодно, котел кипящих страстей, эмоций, выплеснутых в личное и сексуальное бытие, а также научных споров, на основе которых зародилось одно из самых известных течений в современной психиатрии – школа психоанализа.

Госпожа Шпильрейн, молодая и красивая особа из России, стала сначала пациенткой, а впоследствии любовницей и ученицей Карла Юнга. За помощью в ее исцелении Юнг обратился к своему старшему коллеге Фрейду. Профессиональные отношения постепенно переросли в дружеские.

Излечившись от душевных проблем с помощью нового метода психоанализа, Сабина проявляет способности на ниве психиатрии, утверждается в профессии, самым непосредственным образом влияет на научные идеи сподвижников и невольно становится инициатором последующего разлада между ними. Через некоторое время союз, замешанный на новых теориях, необычных влечениях и простой человеческой тяге друг к другу, распадается, и каждый из троих до конца жизни втайне жалеет об этом.

Кадр из фильма "Опасный метод"

Сценарий фильма родился из пьесы драматурга и сценариста Кристофера Хэмптона «Лечение словом». Самим названием пьеса претендует на диалоговость и разговорность внутри сюжета, что, безусловно, остается и в фильме – герои говорят много и порой чрезмерно научно, но, в конце концов, какая психиатрия без вскрывающих душу бесед, какая наука без принципиальных споров?  Разговоров в фильме больше, чем действия, но это не противоречит его стилистике. К счастью, драматург наделяет своих героев недюжинным чувством юмора – их забавные пикировки и веселые наблюдения вполне уравновешивают научность бесед и разбавляют длинные диалоги.

Сценическое прошлое пьесы, послужившей сценарной основой фильма, режиссеру не удается изжить окончательно. Неторопливо развивающиеся сюжетные линии имеют в своей структуре грубо обрубленные концы – прием, уместный в театре, где сменяющиеся декорации в мгновение ока переносят зрителя в иное время и пространство. Все, что происходит за рамками этого пространства, предлагается додумать самостоятельно.

Юнг начинает лечить Сабину словом, выведывая у нее причины сильнейшего душевного недуга. Заболеванию девушки, напоминающей буйнопомешанную, в начале ХХ века нашли умное название – психотическая истерия. В прошлые века таких больных именовали попросту бесноватыми и водили лечить в церковь, где батюшка отчитывал их молитвами. Еще раньше подобных дам сжигали на кострах инквизиции, считая, что в них вселился бес. В изображении одержимости режиссер и актриса, возможно, несколько перестарались – местами приступы напоминают натуральную шизофрению и оттого слишком скорое и полное ее исцеление выглядит не вполне естественным. Еще минуту назад излечение казалось невозможным, но – декорации сменились – и через пару кадров девушка уже студентка медицинского факультета, умная, здоровая и талантливая, влюбленная в своего доктора. Как происходило собственно лечение и в чем его революционная суть, остается за кадром. Из этой недосказанности в дальнейшем рождается подозрение, что наиболее успешным методом оказался вовсе не психоанализ. Врач попросту выбивает клин клином, идя на поводу у необычной садо-мазо сексуальности своей пациентки, подвергавшейся в детстве постоянным унижениям со стороны отца. Самому Карлу Юнгу такой метод любви, похоже, очень даже по душе, особенно на фоне пресного бюргерского существования в семье с кучей детишек и терпеливой женушкой.

Кадр из фильма "Опасный метод"
Кадр из фильма "Опасный метод"

На бурный роман с Сабиной его подбивает персонаж также совершенно театральный, вставленный в сюжет немного неловко, эдакий deus ex machina – психиатр и пациент (что в психиатрии зачастую неразделимо) Отто Гросс (Венсан Кассель). Со своей ничуть не оригинальной, но для того времени довольно смелой идеей о превосходстве полигамии над моногамией в любви Гросс приводит Юнга в объятия Сабины, после чего исчезает из поля зрения навсегда, оставляя зыбкий шлейф несбыточного ожидания своего дальнейшего появления на сцене действия.

Заплаткой на дыре сюжетной ткани выглядит и поездка двух коллег-психиатров в Америку, обозначенная столь невразумительно, что вновь вспоминаются театральные подмостки – все-таки в кино гораздо больше изобразительных возможностей для внятного описания самой поездки и ее необходимости. Беседа, которую вели персонажи на палубе корабля, могла произойти где угодно, для этого не обязательно символично проплывать мимо явно картонной Статуи Свободы. Сюжетно оправданное, как попытка друзей наладить разваливающиеся отношения, это путешествие заставляет напрасно надеяться на развитие событий, ради которых герои отправились за океан, ведь уже в следующем кадре действие опять переносится в Швейцарию.

Отношения Сабины и Юнга порой тоже лишены неких конструктивных и временнЫх связок: вот они в постели наслаждаются друг другом, как вдруг героиня уже беременна непонятно от кого (первая мысль – от Юнга!), а герой рассказывает о романе с новой любовницей.

Эмоциональный уровень фильма, разумеется, гораздо глубже и тоньше, на уровне чувств все переплетается и сложно, и логично, а любовь-дружба как обычно оказывается выше и важнее любых самых невероятных страстей. Отсутствие плавности в видеоряде приводит, тем не менее, к некоторому разладу в эмоциональном и визуальном восприятии картины, иногда превращая ее в схематичный набор кадров-паззлов, не слишком удачно сообщающихся между собой.

Игра главной четверки исполнителей – сплошное удовольствие.

Кира Найтли, находит для своей героини верную ноту – постоянное внутреннее напряжение, от которого она не может избавиться, даже исцелившись от душевного расстройства, напряжение во всех жестах, в спине и всегда нервно поднятых острых плечах. Состояние женщины, успешной во многом, кроме главного – любви.

За внешним спокойствием героя Майкла Фассбендера скрываются нешуточные страсти, комплексы и сомнения. Актеру удивительно точно удается соединить слабость и силу в характере своего персонажа – диспластичное лицо, ровный дружелюбный тон, уверенность в своих научных изысканиях и полная неуверенность в правильности собственных поступков.

Кадр из фильма "Опасный метод"
Кадр из фильма "Опасный метод"

Мастерство Вигго Мортенсена привлекательно и неоспоримо. Его Фрейд воплощает собой бархатный аристократизм с пластикой сибарита и отчаянным консерватизмом в отстаивании своих научных взглядов.

Как обычно дьявольски обаятелен Венсан Кассель. Короткая и яркая роль авантюриста от любви настолько театральна, что в ней угадываются герои комедий Шекспира, commedia dell’arte и даже балаганный Полишинель. Кассель с видимым удовольствием играет богемствующего завсегдатая парижских кофеен и заведений Монмартра, носителя экзистенциальных идей нового века, декадента-кокаиниста, любимого персонажа импрессионистов. Недаром оператор Питер Сушитски стремится к ракурсам, в которых Касселль так напоминает моделей с полотен Тулуз -Лотрека.

Работа оператора – одна из отдельных удач фильма. Он не боится крупных планов, и основная линия визуального ряда состоит из мастерски снятых портретов главных героев.

Картину предвоенной Европы оператор решает в пастельных тонах живописи начала ХХ века, создающих обманчивое впечатление покоя и расслабленности накануне большой грозы. Ломкая фигура Сабины, бледность «фарфорового ангела» — Эммы, жены Юнга, элегантные темные костюмы, трости, шляпы в повседневном обиходе – все это камера Питера Сушистки берет из картин импрессионистов, туманной эстетики модерна, из времени, когда хрупкость существования стала особенно ощутимой.

Фильм об инстинктах и рефлексиях, о комплексах и преодолениях, о разнообразии любви и радости взаимопонимания, о влечениях и искуплении станет, несомненно, одним из самых необычных в ряду новинок европейского кинематографа.

Текст: ДАРЬЯ ЕВДОЧУК

comments powered by HyperComments
Мишаня
2012-01-29 13:12:31
четыре последних абзаца - самые лучшие. интересная мысль про театральность фильма. только вот про заумность речей не соглашусь - все вполне понятно и просто. тем неменее, то, как сделан фильм вызывает не только уважение, но и восторг.
дарья
2012-01-29 14:38:21
миша,спасибо! согласна, заумностей нет, просто порой слишком научно, зритель может соскучиться.