Вы здесь
Главная > Редакторская колонка > Причём здесь Башлачёв?

Причём здесь Башлачёв?

«Экспонатов» Марата Гацалова явно перехвалили. Хотелось поначалу написать по этому поводу нечто развёрнутое и полноценное,.. но перехотелось как-то сразу после спектакля.

Вот вам из пьесы, самое её начало, где в первой сцене Черновицкий и Воронько только приезжают в Полынск и заговаривают с первым попавшимся местным жителем:

«ЧЕРНОВИЦКИЙ. Любезный, не подскажешь, где магазин у вас?

САША (останавливается, спокойно с прищуром смотрит на приезжих).

Курить есть?»

Здесь сильнейшее внутреннее столкновение должно быть, такая сила противоречия, это по сути начало конфликта, в двух репликах вся завязка, а сыграно так, будто прошли мимо и не заметили друг друга. Без актёрского узнавания, поверхностно, сухо. Поначалу списала на режиссёрскую идею, на то, что всем артистам Гацалов одинаковую задачу ставил – своего рода отстранение, отделение от образа, чтобы он получился немного «небрежным», как бы наспех скроенным, без полноценного слияния артиста и роли. Но почему тогда у актрисы, игравшей Валю Морозову, получилось, а у остальных нет? Гена (заслуженная артистка РФ Светлана Попова) была настоящей лишь однажды – в самом финале, рассказывая о том, что решилась отпустить сына, у остальных словно ничего не произошло – драматического действия не было, внутренней работы – процесса как такого —  в том числе. И если такая актёрская работа – способ выражения авторской мысли, если так режиссёр попытался передать всю полноту жизни тысяч российских провинций, то это как минимум странно. Про что это? Про то, что нет ничего в душе у человека, про духовный застой, про оцепенение, длящееся годами? Про то, что прошёл один мимо другого, и оба, столкнувшись репликами, не поняли обоюдного разномирья?

Вряд ли, потому что поставлено как раз про другое. Понимают, видят, чувствуют – так, что до глубины души пробирает – так у Дурненкова. Так, возможно, и у Гацалова.Что же тогда происходит с ролями, с актёрскими работами в спектакле?

«Московская публика, была оглушена степенью органики актёров Прокопьевска <…>», — читаю в одной из рецензий, понимая, что видимо, понятия об актёрской органике у нас с её автором существенно отличаются.

И откуда в финале Саша Башлачёв? Хотя нет, не так, иначе нужно формулировать: почему именно он? В отличие от Павла Руднева, которому эта аллюзия ясна, потому что этот поколенческий опыт ему пройти удалось: «Так вот Башлачёв. Вячеславу Дурненкову принадлежит выражение: ‘Сегодня в культуру приходят те, кто в детстве хотел стать рок-музыкантом’. И это демонстрация видео Башлачёва — вещь поколенческая, думаю, мало понятная для тех, кто этот опыт не прожил. Для многих из тех, кто родился в 70-е, Башлачёв, — культурный герой, нравственный кумир, икона, святой, юродивый, честный, бог умирающий и воскресающий. И сегодня — по прошествии времени — это раритетное видео лично для меня прозвучало как жуткий привет из прошлого, которое уже забывается, привет из небытия», я родилась десятилетием позже, а сознавать и анализировать, и уж тем более формировать собственные мировоззренческие тенденции, начала и вовсе в девяностые.  И у меня поколенческий опыт, выражаясь языком Руднева, совершенно иной… И я не устаю задаваться вопросом: причём же здесь Саша Башлачёв и уж тем более рёв пикирующего самолёта под финал спектакля?

Режиссёр спектакля Марат Гацалов
Режиссёр спектакля Марат Гацалов

comments powered by HyperComments