Вы здесь
Главная > Театр > Курение и его фатальные последствия

Курение и его фатальные последствия

8144 copy«(Самый) лёгкий способ бросить курить». Режиссёр Андрей Сидельников. Театр на Литейном.

Новая драма, которая уже давно известна и даже горячо любима в Москве, только начинает набирать популярность в Петербурге. Отдавая дань моде и осваивая новые театральные пространства, режиссёры всё чаще бросают заинтересованный взгляд в сторону молодых драматургов. К таким экспериментам относится новый спектакль театра на Литейном «(Самый) лёгкий способ бросить курить» по пьесе Михаила Дурненкова, жанр которого определяется как «типа инструкция».

7961 copyПьеса – свежее некуда, первая читка состоялась на прошлом Володинском фестивале (кстати, и организовал её тогда Андрей Сидельников, который впоследствии стал режиссёром постановки). Несмотря на некоторые недостатки вроде откровенно невыразительных диалогов, в пьесе много интересных сюжетных линий и пространства для оригинальных режиссёрских решений – от переосмысления роли таджиков в жизни мегаполиса до кризиса пятнадцати лет брака. В общем, всё очень современно и актуально. И главный герой, тридцатилетний офисный клерк Константин, которого быт заел, и абсурд окружающей действительности в лучших традициях Пелевина (чего только стоит новая работа Константин – работа «народом» в сомнительной рекламной конторке), и набившая оскомину потрёпанная жена со своей не в меру гламурной подругой. Масштаб события под стать самим героям – самым волевым решением в жизни становится попытка Константина бросить курить. Бросить курить – значит, выпасть из привычного мирка. Откуда-то выплывают неясные любови со школьной скамьи, работа оказывается лишь данью стыда начальника перед подчинённым, семейная жизнь с каждым моментом всё противнее, сил, чтобы выбраться, отчаянно не хватает. В общем, хватай любую сюжетную линию – и воплощай на сцене.

Воплотить взялись сразу двое – Андрей Сидельников, молодой режиссёр-постановщик, и Виктор Рыжаков в качестве руководителя постановки.  На сцене старательно воспроизведён интерьер7984 copy среднестатистической квартиры в панельной девятиэтажке: сервант, плита, пузатый холодильник, ноутбук, телевизор. Все простые радости тихого и спокойного мещанского быта. Только где-то в левом углу притаился рояль, который здесь торчит инородным телом, как заноза в пальце. За этот рояль Константин, которого играет Михаил Лучко, будет садиться в моменты наивысшего душевного подъёма и,  освещённый холодным белым светом,  что-то грустно наигрывать.

7895 copy

В начале спектакля режиссёр решает говорить о кризисе – ни много ни мало – человеческой личности и рисовать портрет героя нашего времени. Герой получается какой-то хилый и неубедительный, как, впрочем, и окружающие его персонажи. Шаблонные и плоские, они напоминают кочующих из одной новодрамовской постановки в другую уже выработанные маски – страдающий герой, отвязная любовь детства, клуша-жена, злой начальник. Герои старательно страдают от невыносимости бытия и не менее старательно декламируют «в пустоту» о житейских проблемах. Простая жизнь с незамысловатыми монологами подаётся здесь отнюдь не просто, а с неуместным надрывом: персонажи не говорят, а кричат, выясняют отношения, наворачивая круги по сцене либо бегая по зачем-то вынесенному на первый план велотренажёру(велотренажер – это же имитатор велосипеда, кажется…как по нему бегать можно? =)). Как следствие, история получается какая-то очень обыкновенная и в то же время вызывающая сомнение в достоверности. Никто никого не любит, всем что-то друг от друга нужно, счастья нет, даже если бросить курить, а количество мата на квадратный метр спектакля непростительно зашкаливает. Но, несмотря на экспрессивную лексику, сами диалоги временами слишком стерильные и мало напоминают всю ту же пресловутую реальность, убедить в существовании которой нас так пытаются на протяжении всего спектакля.

Соня (Вероника Дмитрива)

Однако где-то с середины спектакля режиссёр постепенно смещает акценты с глубоких переживаний страдающей личности Константина в сторону более глобальных проблем, и, на удивление, спектакль выравнивается. Во многом благодаря заслуженному артисту Александру Жданову, который играет бывшего школьного учителя Кости – Валерия Ильича. В его лице получает воплощение кризис веры, в лучших традициях начала 20 века – и вот это уже звучит гораздо более внятно. Невольно Валерий Ильич становится центральной фигурой спектакля, перетягивая на себя всё внимание зрителей. И истории про замызганных таджиков, которых учитель приводит к себе домой после внезапно пробудившегося гуманизма, веришь гораздо больше. Потому что с подобными блаженными душами, в которых сильны наивные идеи о высоком миссионерстве и свете знания, которые разбиваются о неказистую реальность, сталкиваешься слишком часто. Но всё же блистательная игра Жданова теряется в пучине нелепых высказываний, комических высокопарностях и прочих ненужных «украшательствах», которыми режиссёр старается максимально разукрасить пьесу и выудить на поверхность спектакля как можно больше скрытых смыслов и подтекстов. Попытка охватить всё и сразу оканчивается утратой желанной лёгкости, когда вместо стройного хора получается нестройная многоголосица, где каждый поёт своё, да погромче, без оглядки на другого.

Анастасия Федорова

фото Дарьи Пичугиной

comments powered by HyperComments
Andrey
2011-02-16 11:48:30
<> Вообще-то у них там беговая дорожка, а не велотренажер. Очень странно недоумение рецензента ("как по нему бегать можно"), если она своими глазами видела спектакль. Или не видела? <> Странная оценка. По-моему, автор пьесы пытается выставить гуманизм и "идеи о свете знания" на посмешище. Это не "лучшие традиции", а скорее худшие тенденции. Валерий Ильич представлен придурковатым молодящимся стариком из прошлого, которому не место ни в будущем, ни даже в настоящем. По сюжету автор пьесы фактически велит ему убиться об стену, что тот послушно исполняет. Если уж сравнивать, то скорее Валерий Ильич похож на Дон Кихота в изначальной интерпретации Сервантеса: объект насмешек. Только осовремененный и с изрядной долей чернухи.
Andrey
2011-02-16 11:49:14
"бегая по зачем-то вынесенному на первый план велотренажёру(велотренажер – это же имитатор велосипеда, кажется…как по нему бегать можно? =))." Вообще-то у них там беговая дорожка, а не велотренажер. Очень странно недоумение рецензента ("как по нему бегать можно"), если она своими глазами видела спектакль. Или не видела? "Александру Жданову, который играет бывшего школьного учителя Кости – Валерия Ильича. В его лице получает воплощение кризис веры, в лучших традициях начала 20 века" Странная оценка. По-моему, автор пьесы пытается выставить гуманизм и "идеи о свете знания" на посмешище. Это не "лучшие традиции", а скорее худшие тенденции. Валерий Ильич представлен придурковатым молодящимся стариком из прошлого, которому не место ни в будущем, ни даже в настоящем. По сюжету автор пьесы фактически велит ему убиться об стену, что тот послушно исполняет. Если уж сравнивать, то скорее Валерий Ильич похож на Дон Кихота в изначальной интерпретации Сервантеса: объект насмешек. Только осовремененный и с изрядной долей чернухи.