Вы здесь
Главная > Театр > Полу-кукла-полу-клоун

Полу-кукла-полу-клоун

«Король Убю» Альфреда Жарри Режиссер Вадим Максимов. В рамках «Рождественского парада». На  сцене Союза Театральных Деятелей. Премьера состоялась 29 ноября 2009.

11

«Король Убю» — когда-то знаменитое парижское представление 1896 года, сочетавшее в себе элементы фарса, сатиры, гротеска, и, несомненно, спровоцировавшее в театре скандал. На премьере зрители шипели, вставали, требовали окончания представления. Современные зрители, которым посчастливилось попасть на «Короля Убю» в сценической интерпретации Вадима Максимова, более привычны к разного рода театральным вольностям, видимо, поэтому они уходили тихо, оставив свое мнение при себе.

В спектакле действительно есть несколько моментов явной провокации, когда актеры обращаются к публике с призывом скандировать «Войны!», или «Да здравствует папаша Убю!», черный юмор и ругательные словечки. Кроме того, на сцене куча пожираемой персонажами еды, которая готовилась, кстати сказать, в ночном горшке папаши Убю — все это, вероятно, не может не шокировать зрителя и поэтому, логично предположить, что используется режиссером намеренно для этой цели.

В спектакле  заняты всего два актера — Павел Луговской и Оксана Свойская,  которые умудряются сыграть все роли, написанные в пьесе.22

Для «перевоплощения», а правильнее было бы сказать, переключения с одной роли на другую, актеры используют характерную для персонажа деталь и особую мелодику речи. Капитана Бордюра, к примеру, изображают с помощью двух снятых туфель, которые моментально становятся погонами, треуголки и отрывистых, рявкающих интонаций (это с одинаковым успехом поочередно проделывают и П. Луговской и О. Свойская). Короля представляют с помощью огурца — скипетра и помидора — державы. Четырнадцатилетнего сына короля — с помощью красного платка, очень напоминающего пионерский галстук.

Речь актеров далека от жизнеподобной и изобилует целым набором разнообразных мелодий, применяемых к тому или иному персонажу, что помогает отличать его от другого, сыгранного тем же актером. Так, папаша Убю немного гнусавит, говорит капризным тенорком и каждый раз, заканчивая фразу, повышает интонацию, что создает образ ленивого  полу-ребенка, не желающего даже тратить силы на крик или брань. Король говорит с французским акцентом, немного нараспев, разделяя слова на слоги. Мамаша Убю ворчит и кричит. Бордюр рявкает сипом так, что с трудом обозначаются слова. Юный наследник престола (О. Свойская) бодро выбрасывает из себя слова, в такт ударам рапиры.  Стихи актеры тоже читают особенно: монотонно и нараспев, не выделяя слова, а сохраняя ритм и метр.

Кроме речево-музыкальной составляющей спектакля, резко выделяются костюмы, а также реквизит (художник — А. Батан). Все предметы в спектакле предельно функциональны, каждый из них играет не одну, а несколько разных ролей. Спектакль начинается с того, как папаша Убю в балахоне из простыни и с клоунским гримом на лице лежит на большой деревянной кровати, являющейся единственным предметом мебели на сцене,  и на все лады произносит слово «насрать», словно тренируясь перед выступлением. Под простыней — большой круг, обозначающий живот и бока папаши. Пластика его находится где-то на стыке кукольно-марионеточной и свойственной лежачему, больному человеку, у которого ноги все время слегка согнуты в коленях.  От этого возникает образ лодыря, бездельника.

33

Мамаша сначала одета тоже в простыню, под которой — множество сумок, от чего она кажется женщиной необъятных размеров. Потом сумки снимаются и в них оказываются продукты: курица и овощи,  которые будут поглощаться в течение почти всего спектакля, а мамаша в бирюзовом платье оказывается довольно привлекательной и энергичной, хотя и сварливой супругой. Когда Убю узурпирует власть по наущению своей жадной женушки, новая «королевская чета» надевает современный прикид, как будто списанный с рекламного плаката: папаша в белом костюме, мамаша в ярко-зеленых колготках, желтом парике, розовых шортиках, и оба —  в огромных солнечных очках. Это, очевидно, камень в огород новоиспеченных «хозяев жизни» (или тех, кто готовится ими стать), попавших из грязи в князи, совсем как папаша Убю, и потому не обремененных особым интеллектом. Актеры не стесняются переодеваться прямо на сцене или за прозрачной завесой, делая это переодевание театральной игрой. Вся закулисная работа намеренно выносится режиссером на сцену.

55

То и дело история короля Убю прерывается стихами из «Макбета», во время которых находящийся на авансцене актер освещается световым лучом и под звуки леденящей сердце музыки начинает читать монотонным голосом диалог трех ведьм, или монолог о кинжале. Это должно оттенять похождения папаши Убю, выявляя их драматическую сущность: мол, доиграешься до кровавых мальчиков в глазах, папаша! — но страшно почему-то не становится. Возможно потому, что папаша здесь — некая фарсовая фигура, полу-кукла-полу-клоун, модель человека, а не человек. В этом кроется некое противоречие, заложенное в спектакле. Противоречие между формой и материалом, то есть между спектаклем и пьесой, которая оказывается несколько длинной. История о том, как становятся королями, а также сценки из семейной жизни, развиваясь, набирают эпический размах, превращаясь чуть ли не в один из исторических романов Александра Дюма. Фарсовость предполагает некую краткость формы, поскольку характеры в фарсе всегда яркие, но плоские, словно  расплющенные. Они всегда на поверхности и лишены драматического развития и глубины. Поэтому, становясь героями длинной, длиною в жизнь истории, папаша и мамаша Убю должны меняться, но тогда они уже не будут самими собой, поскольку лишатся своей кукольной односложной сущности.

44Как ни странно, фарсово-игровое начало в спектакле Вадима Максимова оттеняет некая осторожность, вернее, деликатность в обращении с грубостями и отчаянными откровенностями. Здесь нет дурновкусия и злоупотребления эффектом, который может произвести сам по себе текст «Короля Убю». Спектакль сыгран мягко и легко, так что для меня осталось загадкой, неужели кто-то из ушедших оказался задет в своих благородных чувствах? Или, быть может, это тоже игра?

Анна Соколова

comments powered by HyperComments