Вы здесь
Главная > Театр > Филиппенко, Довлатов & all that jazz!

Филиппенко, Довлатов & all that jazz!

Обновленный концерт Александра Филиппенко, посвященный творчеству Сергея Довлатова, состоялся 8 сентября в музее Эрарта при полном аншлаге.

В специально обновленную для этого выступления в рамках “Дня Д” программу «Довлатов & all that jazz» вошли отрывки из «Ожога» Аксенова, «Заповедника», «Зоны», «Чемодана» и «Записных книжек» Довлатова, ранних произведений Жванецкого, стихи Бродского, Левитанского, Высоцкого, Окуджавы, Евтушенко.

Надо ли говорить, что зал был полон, что были раскуплены билеты не только в партер, но и vip-ложи, и к началу концерта во всем зале осталось всего несколько свободных мест: видимо, по стечению обстоятельств кто-то не смог попасть на концерт.

Первая часть концерта была знакома всем, кто уже бывал на выступлениях Александра Филиппенко. Актер постоянно обращался к зрителям, задавал риторические вопросы залу, подшучивал над ответами. Вновь прозвучала история Самси, впервые игравшего джаз перед публикой, отрывок из монолога Жванецкого о молодости, стихи Левитанского. Но улыбки на лицах зрителей, их радостный смех – все это было новым, как в первый раз.

В соответствии с темой “Дня Д” большая часть выступления артиста была посвящена произведениям Довлатова. Отрывки из “Заповедника” были “смонтированы” таким образом, что получалась небольшая, но цельная история об отъезде писателя в эмиграцию: расставание с женой и дочерью, тягостные последствия этого разрыва, беседа со следователем-диссидентом и неизменно потрясающий финал:

Я стоял босой у телефона и молчал. За окном грохотал перфоратор. В зеркале отражалось старое пальто.
      Я только спросил:
      – Мы еще встретимся?
      – Да… Если ты нас любишь…
      Я даже не спросил – где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай – это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека…
      Вдруг я увидел мир как единое целое. Все происходило одновременно. Все совершалось на моих глазах…
      Моя жена сказала:
      – Да, если ты нас любишь…
      – При чем тут любовь? – спросил я. Затем добавил:
      – Любовь – это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов… А тут все гораздо сложнее. Тут уже не любовь, а судьба…
      Потом что-то щелкнуло, и все затихло. Теперь надо было уснуть в пустой и душной комнате…

Филиппенко неизменно заканчивает этот отрывок фразой: “Написано в 1983 году в Нью-Йорке!“, утверждая тем самым счастливый финал, и зал взрывается аплодисментами. Великий дар Довлатова: говорить о том, что близко каждому, смешить и давать пищу для размышлений. “Рай – это и есть место встречи“, – разве можно сказать лучше?

Но выступление на этом не закончилось. Зрителям посчастливилось увидеть один из четырнадцати эпизодов “Зоны” о постановке революционной пьесы «Кремлевские звезды» накануне Октябрьских праздников. Филиппенко легко перевоплощался в многочисленных персонажей рассказа: воров и рецидивистов, исполняющих роли Ленина, Дзержинского, чекиста, купеческой дочери Полины, замполита Хуриева и, конечно, Алиханова. “Представление”, наверное, один из самых смешных фрагментов “Зоны”, но и здесь писателю удается закончить рассказ на высокой ноте:

Внезапно его поддержали. Сначала один неуверенный голос, потом второй и третий. И вот я уже слышу нестройный распадающийся хор:     

…Кипит наш разум возмущенный, на смертный бой идти готов…     

Множество лиц слилось в  одно дрожащее пятно. Артисты на сцене замерли. Лебедева сжимала  руками  виски. Хуриев  размахивал шомполом. На губах вождя революции застыла странная мечтательная улыбка…     

…Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…      

Вдруг у меня  болезненно  сжалось  горло.  Впервые  я был  частью  моей особенной,  небывалой  страны.  Я  целиком состоял  из  жестокости,  голода, памяти, злобы… От  слез я на минуту потерял зрение. Не думаю, чтобы кто-то это заметил…  А  потом  все стихло.  Последний  куплет дотянули  одинокие,  смущенные голоса.

– Представление окончено, – сказал Хуриев.

Опрокидывая скамейки, заключенные направились к выходу“.

Текст и фото: Александр Шек

comments powered by HyperComments