You are here
Home > Интервью > Корогодский о Корогодском

Корогодский о Корогодском

Накануне юбилея Театра Поколений и 90-летия его основателя, Зиновия Корогодского, мы побеседовали со сценографом и режиссером Данилой Зиновьевичем Корогодским (Д.К.), c 2005 года являющимся художественным руководителем Театра Поколений.

ОКОЛО — Приближается девяностолетие вашего отца, Зиновия Корогодского, планируются ли какие-то мероприятия по этому поводу?

Д.К. — 29 июля отцу исполняются 90 лет, и, конечно, у нас намечены некоторые события. Это самый разгар лета, но мы обязательно соберем друзей и отметим этот день! А потом у нас есть договоренность с Бахрушинским музеем в Москве, 14 октября там откроется выставка, посвященная его памяти, его наследию. Будем надеяться, что получится организовать цепочку встреч с людьми, на которых он когда-то повлиял, с его учениками прямыми и косвенными.  Точного списка участников еще нет, но, думаю, что это будет масштабно и интересно. Кроме того, существует принципиальная договоренность с Российским академическим Молодежным театром  (РАМТ) о проведении мемориального вечера на их главной сцене, он состоится 18 ноября. А 20 ноября мы покажем спектакль «Дачники. Будущее без прошлого» на сцене «Тау-зала» театра Школа драматического искусства. Такие планы.

ОКОЛО — Также приближается десятилетие вашего театра.

Д.К. — Десять  лет с того момента, как мы открылись в Петропавловке! То есть это фаза театра, которая уже связана со мной. Мы открыли наш театр в Петропавловской крепости в  Нарышкином бастионе 4 августа 2006 года. Это дата премьеры нашего спектакля «Болезни молодости», принципиальная для нас работа. Этот спектакль мы до сих пор продолжаем играть. У нас есть одна идея, связанная с этой датой, должно получиться очень интересно!

ОКОЛО — Я познакомился с вашим театром на спектакле «Без Лира». Помню, что была очень трогательная история, связанная с его созданием. Вы могли бы ее рассказать для наших читателей?

Д.К. — Да… Отец… года три… перед тем, как он ушел, постоянно говорил о том, что Лир его очень привлекает, что это стало для него интересным, важным. В какой-то момент он даже сказал, что собирается его сыграть. Папа умер в 2004, а в 2005 ребята меня, что называется, «позвали». И у меня, это даже трудно объяснить, почему… у меня возникло ощущение, возникла идея, что этот его последний проект нужно осуществить. В итоге родилась идея, что это будет «Лир» без Лира. Бывает в театре, что актер по тем или иным причинам не может выйти на сцену. Из этой мысли и развилась концепция спектакля. Мир без героя. Мир без Лира. Мир без отца. Потому что я-то его буквальный сын, но вся наша компания, особенно тогда, десять лет назад, они были его буквальные ученики! В каком-то театральном смысле они — его дети. А потом его не стало, он ушел. Этот театр когда-то, безусловно, держался на нем. И поэтому в спектакле возник коллективный Лир, поэтому возник хор, поэтому возникла Ирина Леонидовна Соколова, его главная любимая актриса, его протагонистка в этом спектакле. К сожалению, мы его последнее время редко играем, потому что Ирина Леонидовна очень занятой человек, и она редко может нам дать дату. И вообще это трудно поднять, потому что там много народу, это целая заваруха. Но мы его покажем в Москве 16 ноября в РАМТе.

ОКОЛО — Вы часто приглашаете артистов «со стороны»?

Д.К. — Довольно часто. В спектакле «Урод», например, Шефлера играет Александр Владимирович Бредель, который когда-то с отцом работал в ТЮЗе и у нас работал в «Дачниках». Был у нас такой огромный проект по пьесе Горького. Это довольно частая история. Та ТЮЗовская компания живет и продолжает взаимодействовать.

ОКОЛО — Расскажите, пожалуйста, о грядущих премьерах.

Д.К. — Мы приступаем к работе над Гамлетом «Шекспира». Когда он выйдет, я сказать не могу. Театр не государственный, так что все зависит от обстоятельств и нахождения средств. «Гамлет» пьеса населенная, мы ее не будем урезать, это будет полная во всем объеме история Шекспира. Надеюсь, получится ее сделать до нового года.

ОКОЛО — А кто режиссер, кто Гамлет?

Д.К. — Я. Гамлет наш, но кто, я вам пока не скажу. Вообще что-то странное, сейчас везде «Гамлет» полез, как грибы после дождя. Лев Абрамыч ставит Гамлета, еще, по-моему, у Малыщицкого кто-то версию делает… Но это хорошо! Это что-то в воздухе. Эта пьеса, на самом деле, довольно редко ставится, особенно в русском театре. У Фокина был в Александринке Гамлет… Я могу чего-то не знать, но в моей театральной памяти был Гамлет Высоцкого, отец ставил Гамлета с Тараторкиным, это, кстати, происходило, по-моему, буквально параллельно. А потом…

ОКОЛО — Вообще, с Шекспиром большая проблема. Начинаешь искать постановки и понимаешь, что идти на них не хочется.

Д.К. — Я сам не видел, но говорят на Новой сцене Александринки неплохой Макбет, какой-то поляк поставил. Там, кстати, актриса, Оля Белинская, которая у нас когда-то играла в первой версии «Болезней молодости» Дезире, очень заметная роль. Приходите 4 августа! Я хочу всех собрать, всех, кто когда-нибудь был на сцене в этом спектакле.  Это трудно объяснить, есть такая причуда театральная, чтобы они все были одновременно, такой джем-сейшен, как в джазе.

ОКОЛО — Вы упомянули о сложностях, с которыми сталкивается негосударственный театр.

Д.К. — Спонсоров мы всегда ищем. Если есть добрые люди, которые хотят помочь хорошему делу бескорыстным образом, то почему бы нет. Это всегда здорово… Просто… Как сказать? Много нас, бедных театров. Независимость – вещь обоюдоострая. С одной стороны, ты предоставлен сам себе, зависишь только от собственных решений, с другой стороны, серьезный художественный театр — вещь коммерческая. Театр не может приносить доход, это экономически невозможно, поэтому, конечно, наша театральная культура стоит перед этим фактом. В нашей практике нет культуры жертвования денег на дело, в которое ты… Это когда-то было. Савва Морозов давал Станиславскому деньги.

ОКОЛО — Сейчас активно развивается система краундфайндинга. В интернете собирают деньги на создание спектаклей, съемки кинофильмов, издание книг.

Д.К. — Да, но это пока не стало институцией. Благотворительность любого рода не может стать серьезной поддержкой, пока она не связана с налоговыми льготами. Сейчас если и появляются люди, готовые давать деньги на независимые проекты, они не хотят, чтобы об этом кто-то знал. Но пока как-то выживаем. Все-таки Питер – серьезный город. В нем всегда так было странно: на поверхности вроде почти ничего, а  внутри-то булькает будь здоров! Все-таки очень глубокие корни.

Текст и фото: Александр Шек

comments powered by HyperComments