Вы здесь
Главная > другие новости > Иллюзии & реалии театрального образования

Иллюзии & реалии театрального образования

В понимании обывателя артист — обетованная профессия. В театральные вузы страны во все времена был невообразимый конкурс. Что же на самом деле дает театральное образование, и когда можно начать пожинать плоды пяти лет беспрестанной учебы? Кем стать после творческого вуза и как не превратиться в вечно голодного художника? Мы решили взглянуть, что происходит около Санкт-Петербургской Академии Театрального Искусства, и выяснить, как дойти до диплома и что с ним потом делать. Выпускники Академии на Моховой развеяли мифы о свободном художнике, поделились впечатлениями от учебы и предложили внести ряд изменений в специфику творческого образования в России.

x_ec13e9e3a6

Денис Шибаев, режиссер, выпускник курса Ю.М. Красовского 2007 года: «Я доволен тем, чему меня учили. Но не доволен тем, что многому научиться не успел».

— Денис, до поступления в СПбГАТИ ты думал о том, что учеба будет отличаться от дальнейшей профессиональной деятельности?

— Перед поступлением я верил, что попаду в эдакий мир чудес. Однако учеба оказалась очень непростой и напряженной: занятия длились с утра до одиннадцати вечера. Уже в середине дня мы без сил валились на маты. Разумеется, качеством образования в СПбГАТИ я остался доволен. На тот момент, успев сменить несколько учебныхx_b3208ec7 заведений, в том числе и театральных студий, я не мог не почувствовать разницу между Академией и другими вузами. Хотя принцип обучения везде один и тот же.

— Сколько тебе было лет, когда ты поступил в Академию Театрального Искусства?

— Я пришел на Моховую в 21 год. Думаю, что сразу после школы стоит поступать на актерский факультет, а на режиссуру лучше идти в более зрелом возрасте. Актера всегда кто-то направляет, и он в этих рамках существует, хоть и с возможностью импровизации. Режиссер же должен работать сам. К тому же, для режиссуры, на мой взгляд, необходимо желание что-то донести до окружающих, доказать или объяснить. Я заметил, что в СПбГАТИ на режиссуру приходят уже подготовленные люди — с поставленной речью, опытом занятий в театральных студиях, полезными навыками.

— Поделись, пожалуйста, впечатлениями от учебы в Академии.

— Главное, о чем хочется сказать — это атмосфера семейности на курсе. Юрий Михайлович Красовский говорил нам, что театр — это коллектив единомышленников, а не террариум. Те, кто не понял этого и не освоился вовремя, быстро выпадали из процесса. Но когда ты потом сталкиваешься с профессиональным театром, то понимаешь, что вот тут все устроено иначе — нет ни друзей, ни однокурсников, люди зарабатывают деньги, причем даже люди, к театру никакого отношения не имеющие. На нашем курсе была весьма идеалистическая мастерская, своего рода театр мечты.

— Разрыв настолько велик?

— Да, пока учишься, думаешь, что всю жизнь так и будет продолжаться: нескончаемые гастроли, репетиции в дружеском коллективе. А когда двери Академии закрываются, ты сталкиваешься с тем, что высшее театральное образование не имеет никакого отношения к реальному театру. Ты можешь просто повесить диплом на стенку, показывать друзьям и говорить жене: «Твой муж — театральный режиссер». Проблема в том, что нет никакого связующего мостика между Академией и театрами.

— То есть Академия не помогает с дальнейшим трудоустройством?

— В нашем вузе нет никаких специальных механизмов, помогающих выпускникам найти работу. Помощь в трудоустройстве может стать личной инициативой преподавателей. Например, Лев Абрамович Додин приглашает своих студентов работать в МДТ. Мне же дельным советом помог Юрий Михайлович.

— Возможно ли в Академии завязывать связи, которые помогут в дальнейшей профессиональной деятельности?

— В этом и есть главная проблема. На мой взгляд, стоит обучать вместе актеров, режиссеров, художников и критиков, чтобы все друг друга знали и в будущем могли бы объединяться в творческие союзы. Я бы хотел, чтоб связи между нами завязывались не случайно, а были бы способом существования.

Сцена из спектакля "Бедные люди, блин". Реж. Денис Шибаев
Сцена из спектакля "Бедные люди, блин". Реж. Денис Шибаев

— Как ты себе представляешь совместный процесс обучения критиков и режиссеров?

— Все эти разноплановые люди изучают одно и то же явление — театр. Обучение может проходить таким образом: режиссер готовит постановку, студент-критик приходит на репетицию, дает советы, потому что он обладает теми знаниями, которых может не быть у режиссера. Студент-критик тоже будет приобретать полезный опыт. Но, конечно, для реализации подобной идеи необходим сильный мастер, который сможет объединить всю эту разнокалиберную публику. Проблема в том, что на пустом месте такой экспериментальный курс создать не получится. Все упирается в педагогическую программу, для написания которой должен найтись человек, готовый посвятить этой работе десять лет своей жизни. К тому же никто не гарантирует, что эксперимент пройдет успешно.

— А ты сам хотел бы в Академии преподавать, что-то изменить в системе образования?

— После окончания Академии я пробовал остаться преподавать, но для педагогики нужна высокая дисциплинированность. А какая дисциплина может быть у молодого человека с дипломом режиссера в одном кармане и актерским — в другом? Хотя я признаю, что Академии не хватает молодых преподавателей. Существует большая разница между старшим поколением и молодыми людьми, одновременно читающими, ищущими информацию в интернете и в то же время ведущими беседу, живущими в быстром ритме. Видимо, должен сложиться новый тип педагога, умеющего делать одновременно несколько вещей. В Академии же существует ступенчатая система образования, а все студенты запрыгивают на эти ступени с разной скоростью.

Сцена из спектакля "Энергичные люди". Реж. Денис Шибаев
Сцена из спектакля "Энергичные люди". Реж. Денис Шибаев

— Денис, сколько из твоих однокурсников остались в профессии?

— Изначально у нас на курсе было двадцать восемь человек. Дипломы получили лишь восемь из них. Кто-то уехал в Москву, кто-то перевелся на актерское и на кукольное отделения, некоторые просто ушли или не смогли поставить дипломный спектакль.

— Возвращаясь к проблемам творческого образования, спрошу, какие еще проблемы тебе видятся в процессе обучения в театральном вузе?

— У нас в Академии собралось много хороших педагогов. Все они мастера своего дела. И приходят на Моховую с отчетливой и ярко выраженной точкой зрения на то, что такое театр. Но нередко их взгляды противоречат друг другу. И молодой человек, начинающий делать свои первые шаги в творчестве, теряется и не знает, что ему из всего этого богатства использовать. Сложность заключается в поиске своего стиля, способа существования в театре. Часто чужие приемы подсознательно проявляются в твоей постановке, ты можешь этого даже не замечать, когда работаешь над спектаклем. Поэтому довольно часто, выпускаясь из Академии, молодые профессионалы с трудом осознают свою творческую индивидуальность.

— Тебе удалось найти свой стиль в творчестве?

— Мне кажется, что нашел. Я за игровой театр, в котором актер успевает не только показывать, но и проживать. А еще я выступаю за синтез, эклектику. Сейчас решил заняться спектаклями для детей. Кстати, в Академии детским театром практически не занимаются, хотя детские постановки — это обширный спектр творчества.

— Как тебе кажется, взгляды мастера курса откладывают сильный отпечаток на творчество выпускника?

— Да, конечно. В течение двух лет мы с Юрием Михайловичем Красовским разбирали пьесу «Три сестры» Чехова. И я не уверен, что мы поняли все из того, что нам говорили педагоги. Но теперь некоторые чеховские вещи ощущаются, даже когда ты ставишь Мрожека, который никакого отношения к Антон Павловичу не имеет. Просто тебя уже приучили мыслить Чеховым, и ты пытаешься Чехова засунуть в Мрожека, что, в общем-то, невозможно. В итоге, возникает такой странный продукт: и не Мрожек, и не Чехов, и не Шибаев.

— Можно ли сказать, что мастер курса в какой-то мере навязывает студентам свои взгляды?

— На нашем курсе — только если речь шла об этических требованиях. Например, об уважительном отношении к войне. Еще Красовский требовал от нас понимания разницы между понятиями «жесткость» и «жестокость».

— Денис, а какое значение имеют взаимоотношения с преподавателями, в особенности с мастером курса?

— Взаимоотношения с мастером, естественно, значимы. Еще среди абитуриентов он отбирает тех, с которыми сможет в дальнейшем работать, постоянно видеться, каждый день общаться, решать проблемы.

Сцена из спектакля "Энергичные люди". Реж. Денис Шибаев
Сцена из спектакля "Энергичные люди". Реж. Денис Шибаев

— Скажи, может ли сложиться такая ситуация, что талантливый человек не поступает в Академию только потому, что не подошел мастеру по типажу или они не сошлись во взглядах?

— Может, но это один процент из тысячи случаев. Ведь на экзамене присутствует не один педагог, а целая группа профессионалов, которые должны прийти к единому мнению. Бывает, что доходит чуть ли не до драки. Конечно, многое зависит от первого впечатления. Говорят, что если в первые сорок секунд знакомства между людьми что-то возникло, они смогут всю жизнь общаться. Но не стоит забывать и о маленьких хитростях при поступлении: надо знать, в какой десятке идти, не заходить на экзамен ни первым, ни последним.

— А у тебя во время обучения были конфликты с мастером?

— Да, не скрою, бывали. Юрий Михайлович видел постановку спектакля как долгий процесс с постоянными консультациями с преподавателем на предмет своих сверхзадач, плана спектакля и так далее. Нам же казалось, что все можно сделать намного быстрее. На этой почве возникали некие разногласия.

— Но идейных столкновений не было?

— Возможно, подобного рода конфликтов не было, потому что я всегда осознавал, куда иду. Курс каждого преподавателя — это отдельная каста. Люди не просто так друг к другу притягиваются.

— А какой же была «каста» Красовского?

— Мне казалось, что нас все любили, начиная с ректора, заканчивая охранником в Учебном театре и бабушками на вахте. С чем это было связано, я не знаю. В то же время я заметил, что про курс Красовского почти никто не знает. Просто Юрий Михайлович не гонится за славой и почестями, а спокойно делает свое дело. И может, в этом есть какой-то минус. На мой взгляд, режиссер должен эпатировать.

Сцена из спектакля "8 женщин". Кемеровский областной драматический театр. Реж. Денис Шибаев
Сцена из спектакля "8 женщин". Кемеровский областной драматический театр. Реж. Денис Шибаев

— Существует мнение, что творческому человеку вообще не стоит получать специального образования, чтобы быть свободным от навязываемых догм…

— Я думаю, что смысл в этом есть, если только говорить о гении. Хотя даже гению нужна база, от которой можно оттолкнуться. Обучение направлено не столько на раскрытие таланта, сколько на его дисциплинирование. Мне кажется, что педагоги старались обучить нас балансу между сухим анализом и следованием эмоциям в творчестве.

— Закончив Академию, ты смог создать свой рецепт удачного спектакля?

— Мне кажется, самое главное, чтобы тебе самому было интересно смотреть свою постановку. А если во время спектакля ты смотришь только на реакцию зрителей, бегаешь взглядом по залу в поисках друзей, значит, постановка не удалась.

— И самое главное: ты можешь сказать, что доволен своим образованием?

— Я доволен тем, чему меня учили. Но не доволен тем, что многому научиться не успел.

comments powered by HyperComments