«Москва-Петушки. Квартирник-притча о двух Венях» театра Курт (посмотрела 12 апреля) — это спектакль-квартирник, спектакль-застолье (сейчас тренд на него, мы, наверное, устали от одиночества. В самые страшные времена человеку нужен человек), спектакль-путешествие. Этот поезд едет в вечность, звенят ложечки в стакане из-под чая и пустая тара от красненькой или беленькой, ждут встречи с малышом двести граммов орехов и конфеты «Василёк» (зашла возле дома в магазин, очень захотелось этих самых конфет, но их не было), спит Веня, положив голову на чемоданчик, в его снах белобрысая стерва наконец говорит ему «да».
В лучших традициях квартирников наливают. Настоятельно рекомендую выпить для начала стакан крепкого чая, а потом — не отказываться от портвейна (его предлагают, кажется, три раза), не будьте душнилами. Я человек простой, наученный квартирниками в Невидимом и не только: пью и закусываю. Но видно, как люди теряются, и ждут, когда начнётся театр, а не это вот всё. Часто вижу: приходят на неформальные спектакли, смотрят на водку и бутерброды со шпротами, сидят с постными лицами, а потом говорят: «Мы не поняли».
«Москва-Петушки» — одна из моих самых любимых книг. До неё мне просто нужно было дорасти, понять, что это не просто похождения алкоголика, а история про экзистенциальный путь к себе, история одинокого человека, который многое про себя и про мир понимает, смотрит в пустые глаза своего народа, плюёт с нижней ступеньки социальной лестницы, платит за проезд в электричке пространными рассказами про альковную часть мировой истории. Такого никто до и никто после не писал, в этой книге сначала уморительно смешно, а потом чертовски горько от того, что Веня так и не доехал до Петушков, став лишь цифрой в криминальных сводках, а ОНА не дождалась его на перроне.
Женщины-соседи (а в контексте этого спектакля можно сказать попутчики) сетовали, что Ерофеева редко ставят, потому что сложный материал, и я с ними полностью согласна. Постановок по этому тексту я видела теперь четыре (если не считать читки в Social club летом 2017 года), и ни разу Ерофеева не играл поживший мужик, всегда молодые красивые парни. В этот раз Веничкой стал Роман Вебер (он же режиссёр спектакля), трогательный хрупкий Пьеро с вечной слезой на щеке. А вместе с ним в этом спектакле участвовал музыкант и поэт Веня Д’Ркин родом из Луганска, он писал волшебные и озорные песни.
А ты идешь по городу,
А за тобой летят бабочки,
А где ступают твои лодочки,
Там распускаются цветы, шалалалала.
С творчеством Вени (настоящее имя Александр Литвинов) я познакомилась примерно три с половиной года назад на спектакле Семёна Серзина «Я выбираю свободу», где Д’ркин встретился с Александром Галичем. Веничку убили бандиты шилом в горло, его автора рак горла (трагическая ирония судьбы), Веню Д’Ркина — тоже рак. Получается притча о смерти и любви, чего больше — решайте сами. Для меня Петушки, где даже зимой поют птицы и не отцветают цветы — это рай, которого нам никогда не достичь — должно быть, мы просто этого не заслуживаем.
Повесть в спектакле театра Курт подаётся подробно. Обычно «Москва-Петушки» ставят на двоих человек, Веничку и его возлюбленную, она же ангел. Здесь сообразили на троих: ангелов господних играет Ольга Смирнова, буфетчицу этого поезда — Алёна Борисова. Изобретательно в полотно драматического спектакля вкраплена кукла, изображающая охочего до знаний контролёра (художник Алла Касьян).
Для меня «Москва-Петушки» — про интеллигента, отброшенного своей зависимостью и обстоятельствами на обочину жизни. Свое образование, багаж прочитанных книг, собрание того, что он знает о мире, ему некуда применить. Он любит и жалеет людей, а себя нет. Это типичная трагедия маленького человека, боль которого не заглушается выпитым. У него есть шанс начать всё заново по вере его.
С вечера полоумна,
Вокзал немноголюдный,
Прощай, моё детство.
А с утра безголова
От короткого слова
На стекле электрички.
Мне по ранней дорожке
До беззубой старушки.
Пауки в паутинке,
Шолом алейхем.
Текст и фото: Алла Игнатенко