7 марта в Пространстве Внутри состоялся пресс-показ спектакля Антона Фёдорова «Шерлок Холмс и все-все-все». В спектакле заняты Семен Штейнберг, Сергей Шайдаков, Наталья Рычкова, Алексей Чернышев, Ефим Белосорочка, Ольга Бешуля и Александр Горелов.
Под небом Лондона, capital of Great Britain, собрались Шерлок Холмс и все-все-все — и начали играть в великих детективов. В конце каждого расследования Холмс с гордостью произносит: «убийств больше не будет, не волнуйтесь», но с каждым эпизодом количество трупов в Скотленд-морге множится. Первый труп лежит прямо посреди фойе, ещё до начала. Спектакль начинается с того, что Холмс избивает тело, якобы изучая появление синяков после смерти. Дальше — больше: в финале каждого дела умирает убийца, только начав рассказывать, что же произошло, почему он решил убить.
Антон Федоров явно «играл» с советской экранизацией Конан Дойля — поэтому в центре оказались те же самые рассказы, что и в фильме Игоря Масленникова («Пестрая лента» — про убийство змеёй; «Этюд в багровых тонах» — про месть за умершую девушку и надпись кровью на стене). А каждый лай собаки сопровождается комментарием Холмса — «Собака Баскервилей», тоже очень знаменитая серия того фильма.
Ещё оттуда пришла музыка (то ее напевают, то на барабане отбивают ритм для создания саспенса), но воспринимается она в этом антураже очень комично. В советском фильме играли в джентльменов, и музыка была иронично-напыщенная — а здесь под нее существуют весьма фриковатые персонажи. Причем такие здесь все! Ватсон — неловкий, только вернувшийся из Афганистана, несколько минут он пытается достать пистолет из кармана при опасности, а потом обнаруживает, что попросту забыл его зарядить. Холмс то ли укололся, то ли ищет закладку (кто что подумал — через секунду после этих глаголов дается вроде как ненаркоманское объяснение: укололся чем-то в столе, а закладку ищет в книжке).
В этом спектакле Шерлок Холмс едва ли что-то разгадывает, а скорее строит из себя гениального детектива. Ватсон фразу «гениально, Холмс» произносит в самые глупые моменты — когда невозможно не понять, что происходит. Хадсон, чинная леди, тут тоже с ними участвует в расследованиях: ее задача — дать команду извозчику (на самом деле, садясь на диван, она напускает дыму из специального прибора, на экране мелькает пейзаж — вот и поездка). Такой же чудик и инспектор Лейстрейд, делающий селфи с трупами в конце каждого эпизода.
Короче, веселая придурочная компания — сколько-то там в лодке, не считая собаки. Кстати, и лодка в конце была (на одно из расследований они плывут на лодке, внезапно спустившейся сверху, — на ней видна надпись Hope), и собака. И даже собака тут необычная — на трех лапах (прием на грани, почти запрещенный — это еще хуже, чем использовать маленьких детей, чтобы вызвать эмоции у зрителя).
Конечно, это все игра в спекуляцию зрительскими эмоциями. Игра в нарастающей саспенс с помощью музыки. Игра в сгущающуюся опасность с помощью визуальных эффектов: убийца приходит весь в черном с подсвеченным красным светом лицом, змея высвечивается ядовито зеленым цветом посреди темной сцены (миссис Хадсон потом, правда, рутинно наматывает ее на руку — как обычную веревку).
Абсурдность происходящего усиливается тем, что из эпизода в эпизод повторяется одна и та же структура (яйца на завтрак — посиделки у камина — появление кого-то с рассказом про убийство — выезд на место преступления — чудесное обнаружение убийцы, часто не следующее из умозаключений Холмса — начало признания убийцы и его внезапная смерть — рассказ Холмса про то, как он обо всем догадался). Тут не только одна структура, но и одни и те же фразы, повторяемые из эпизода в эпизод (естественно, с каждым разом становится все смешнее — на это и расчет). Правда, каждый следующий эпизод короче предыдущего — первая история рассказана обстоятельно, дальше все быстрее и быстрее. До такой степени, что в какой-то момент темп доводится до абсурда: вбегает кто-то, говорит несколько слов (вернее, произносит названия романов — «Ярмарка тщеславия», «Сто лет одиночества и т. д.), Холмс бежит расследовать, а через секунду заявляет «убийств больше не будет. Вам не терпится узнать, как я распутал это дело?». И по этой схеме по кругу несколько раз.
Чтобы получить удовольствие, в этом спектакле не надо искать глубоких смыслов — это очень ироничный, остроумный процесс с большим количеством «приветов» не только тому фильму про Шерлока, но и разным советским мультфильмам. То Шерлок, исследуя место преступления, застревает, словно Винни-Пух — «потому что у кого-то слишком узкие двери». То Холмс говорит Ватсону (прямо как Карлсон Малышу) «не реви». Миссис Хадсон, как Мэри Поппинс, в какой-то момент взяла зонтик и «улетела, но обещала вернуться». Вернулась не только она, но даже Холмс после драки (пластически сделано очень точно) с Мориарти. Шерлок Холмс и все-все-все снова в сборе, видимо, готовые к дальнейшим расследованиям.
Текст: Нина Цукерман
Фото: Ира Полярная