Веселая трагедия «Орестея», поставленная Глебом Черепановым в «Театре на Садовой» по мотивам пьес Эсхила и Сартра (хотя лучше бы на страничке спектакля перечислили все звучащие в нем песни для удобства зрителей и журналистов), получила преимущественно положительные отзывы, заверявшие, что не ханжи и не снобы, как минимум, вдоволь посмеются. Мне же выдались довольно тягостные 2 часа, разрешившиеся неожиданно удачным финалом. Но обо всем по порядку.
Действие как бы перенесено в будущее после ядерного взрыва: перед началом приятный голос напоминает, что выживут только тараканы, Орест (Дмитрий Бутеев) и Пилад (Игорь Ключников) заходят в противогазах, а в сцене представления персонажей «лучше всех танцует» как раз гигантский таракан. Но дальше ни этим насекомым (трансформировавшимся, конечно, из «Мух» Сартра, но утратившим суть эриний), ни обстоятельствам постапокалипсиса никакой содержательной роли не отведено. В кулере достаточно воды, Интернет работает (по крайней мере, Клитемнестра самозабвенно ведет трансляции и не заботится о вероятном обнулении аудитории), а гигантский таракан (альтер эго Эгиста, если я правильно сопоставила) больше не появится. За него даже как-то обидно: в хитиновом обличии он мог бы более изобретательно преломить конфликт.
Если же конец света был нужен только для того, чтобы оправдать интертекстуальный коллаж (голосовой помощник «Кассандра» сообщает, что после катастрофы все произведения сплавились в одно), то в современном театре это выглядит избыточным: зрители готовы подпевать Булановой сразу после монолога из «Анны Карениной», даже если им в начале не показать ядерный гриб. Было бы понятно, зачем. А вот с этим сложности.
От Эсхила остались только имена и скелет сюжета: Мать-Клитемнестра убила своего Мужа-Агаменона (за то, что ранее он принес в жертву одну из их дочерей, Ифигению) и теперь вторая Дочь-Электра ждет, что Брат-Орест вернется и отомстит за отца. Это всё обозначено в завязке и дальше действие в общем-то никак не развивается, и спектакль представляет собой концертный бенефис «заслуженной артистки Греции» Клитемнестры (засл. арт. РФ Анастасия Светлова), которая чередует эстрадные шлягеры с монологами из «Ричарда III», «Клеопатры» и «Анны Карениной». Изящны мизансцены между номерами («где мой бокал? как ноги устали»), но они – из базового арсенала Аркадиной (сходство с «Чайкой» и «Гамлетом» уже отметила Елизавета Минина: https://ptj.spb.ru/blog/troyanskaya-vojna-okonchena-kto-pobedil-ne-pomnyu/).
Остальные персонажи выступают на концерте с гостевыми номерами, а Пилад даже рассказывает о жестоком истреблении мирного населения Трои микенцами, но его слова не обретают должного веса на фоне шоу-программы. Боюсь, что как у Шекспира не получилось. («Мне кажется, что мы идем путем Шекспира, который очень любил, чтобы в пьесе был контраст юмора и невероятной пронзительной трагедии» – слова Глеба Черепанова в аннотации к спектаклю). Если бы не отсылки к Шекспиру и не монолог из «Ричарда III», я бы не стала тянуть в этот текст сравнение с «Ричардом» театра Озеро, где я действительно смеялась до слез и цепенела от ужаса. Залог его успеха в том, что яркими театральными средствами показана трансформация героя, за которой интересно следить. А в «Орестее» есть экспозиция и крепкий финал, но в сердцевине капустник вместо истории.
Так вот, к финалу: Дмитрию Бутееву – Оресту удается выразительно отказаться от мести, хотя все, включая суфлера, призывают его продолжать. Очевидно, что в этом отказе – основной режиссерский замысел, которого не хватает на весь спектакль, но концовка звучит убедительно. С восклицанием «Где здесь выход?!» Бутеев (уже не Орест) выбегает из театра и камера следует за ним до самой воды Фонтанки. Только на этих кадрах пришло узнавание стилистики Николая Рощина, прояснились и корни натужного гроула и закатанных глаз Электры (Светлана Грунина). Все дороги ведут в Александринку, как ни крути.
Текст: Лиза Ординарцева
Фото театра