Театр, который я люблю, благодаря которому я всё ещё здесь и во многом все ещё я, не отворачивается от зла, не делает вид, что всё идёт как надо, не молчит, даже когда страшно, никогда не сдаётся. В Петербург с гастролями этой зимой приехал московский независимый театральный проект Дочери Сосо. Они должны были 4 раза показать спектакль «Хиросима» на площадке Пароход и сыграть квартирник в баре Документалист. Квартирник отменили, из 4 показов осталось только два. Но и среди руин города Хиросима прорастили дикие цветы: васильки, чертополох и лебеда.
Так поздним вечером 25 февраля 2026 года, через 4 года и один день после того, как наш прежний мир исчез навсегда, я посмотрела спектакль «Хиросима», камерное женское многоголосье о дате, которая впечаталась в мировую историю оттенками красного и чёрного — 6 августа 1945 года, когда Бог ненадолго прикрыл глаза, а на Японию сбросили атомные бомбы. Режиссёр Александр Плотников, в ролях: Ира Сова, Наташа Горбас, Мариэтта Цигаль-Полищук, Юлия Скирина, Ульяна Лукина и Елена Махова. Спектакль документальный, и поставлен на основе репортажа американского журналиста Джона Херси. Художник Константин Соловьёв.
Стены белые, актрисы босые, ходят по воде реки Ота, в которую смыло больницу. Мы слышим о простых людях, японцах, которые не так уж отличаются от нас сегодняшних. Можно представить себе их в 2026: вот они выгуливают собаку, стоят в очереди в ларёк за кофе и булочкой, листают ленту в соцсетях, учат с детьми стихотворение к утреннику, едут на работу в метро, ждут отпуска, мечтают о мире. Они пока думают, что самолёты, шум двигателей которых раздаётся над головами, это просто самолёты. Но к ним летит атомная бомба, одна из двух, что убьют в Хиросиме и Нагасаки 80 тысяч человек. Это удары закончили войну и (хотелось бы верить) стали уроком для человечества.
«Хиросима» — мощное, честное, прямолинейное антивоенное высказывание. Титрами на экране бегут слова: «Звук тишины в зрительном зале». И тишина действительно стоит звенящая, пронзительно, страшная, как перед авианалетом. Врач, который помогал людям, сам будучи раненым, человек, напоивший солдат, девушка, раздававшая чайные листья, никому не причинили ни малейшего зла. Но война всегда работает в обе стороны (об этом почему-то часто забывают. Если на чужих детей наплевать, хоть бы своих пожалели) и не считает смерти, ей всегда мало.
Пейзажи Японии вырастают на кадрах чёрно-белой хроники, а женщины, пропустившие через себя так много людской боли, читают друг другу хокку, молча курят и пьют чай. Они остаются на сцене, пока зрители, оглушённые, потрясенные, встают со своих мест и уходят в холодную ночь думать, вспоминать, переживать. За четыре года я почти разучилась плакать (слишком много горя) и теперь вспоминаю мальчиков, которые обращали лица к небу, девочек, которые плыли на лодке совсем без одежды и как на обгоревшей коже отпечатались узоры кимоно. О таких невыносимых вещах именно сейчас важно и нужно говорить. Спасибо, «Дочери Сосо», приезжайте ещё.
Текст: Алла Игнатенко
Фото театра