15 января в Доме Радио состоялся концерт музыки композитора-резидента Алексея Ретинского, под управлением автора. Программа включала два сочинения для струнного оркестра и две пьесы: для фортепиано соло и для скрипки и фортепиано. Концерт не был никак озаглавлен, хотя в образном мышлении и в цепкости метафор композитору не откажешь – достаточно прочесть его свежее интервью «Музыкальной жизни».
С просветительских встреч 2023 года мне запомнились интерес Алексея Ретинского к устройству голосового аппарата птиц (неужели вся эта сложность только для размножения?) и такая метафора чувств композитора на премьере: представим, что рыбак каждый день выходит в море и возвращается с уловом, но однажды стихия уносит его, лодка разбита, он чудом спасается на острове, строит укрытие, выживает, и спустя время его находит корабль, все поздравляют со спасением и фотографируют, а сам герой едва приходит в себя. Пересказ, разумеется, приблизительный, за давностью времени и отсутствием записи, но образ впечатляющий. Видимо, именно он подтолкнул меня к восприятию двух оркестровых сочинений концерта, Ultima Thule (2009) и «C-Dur» (2020), как двух дрейфующих в безбрежном пространстве огней, причем огней контрастных, холодного и тёплого (вот уж не думала, что пущусь когда-либо в хроместезию).
В достаточно раннем Ultima Thule (2009 – год выпуска Ретинского из Музыкальной академии Украины и поступления в Цюрихскую высшую школу искусств) струнным противостоят цимбалы (Катерина Анохина), их инородный перезвон может напомнить даже зазвонивший внезапно в зале телефон, но в какой-то момент весь оркестр подхватывает их мелодию, а колокола (Максим Санин) на протяжении всего сочинения выступают высшим, примиряющим инструментом. Звук струнных как в Ultima Thule, так и в «C-Dur» корпулентный, исходно низкий, сонорный, но в первом случае беспристрастный, а во втором – харАктерный, живой. В «C-Dur» уже нет необходимости в «посторонних» инструментах, струнные справляются с контрастностью самостоятельно. Этому сочинению повезло с исполнителями: мировой премьерой на фестивале «Другое пространство» дирижировал Владимир Юровский, затем оно прозвучало и было записано (как саундтрек к фильму «Медея») под руководством Фёдора Леднёва. Насколько можно судить по сопоставлению записей и впечатлений от концерта, в авторской интерпретации особенно ярким, дословно стрекочущим стало пиццикато в третьей части и интенсивным практически до невыносимости – финал.
Пьеса для фортепиано соло «…и тропа расширялась» (2013) и Третья часть из цикла «Сны птицы» для скрипки и фортепиано (2011), исполненные Николаем Мажарой и Владиславом Песиным, тоже построены как поиск истины (она же гармония?) на амплитуде высот и скоростей. Если в соло фортепиано самостоятельно пускается «во все тяжкие», то в дуэте со скрипкой принимает на себя возвышающе-гармонизирующую роль. Оба сочинения достойны индивидуального внимания и профессионального анализа, но простая истина (хотя и не новость), которая обнажилась после концерта для меня – как же мало и редко звучит в Петербурге новая симфоническая музыка. Премьеры для камерного состава, солистов и даже хора встретить в афише несложно, а оркестровые – буквально диковина. Причины очевидны, как очевидна и потребность в таких концертах, не только премьерных, но и подвигающих неповоротливый счетчик исполнений. Отдельный вопрос – привычка (возможно, лично моя) к словесному сопровождению новинок, конферансу или тексту в буклете.
В этот раз публика встречалась с оркестровой музыкой Ретинского лицом к лицу, без посредников. Было волнительно, но не больно («Новая музыка – это не больно» – так называлась та встреча с Алексеем Ретинским в просветительской программе 2023 года). Ближайшую премьеру композитора можно будет услышать в Московской филармонии уже через неделю, 30 января. Надеемся, когда-нибудь она доберется и до Петербурга.
Текст: Елизавета Ординарцева
Фото: Саша Перова