You are here
Home > Театр > Бродский Drive: Александр Филиппенко, шестидесятые и джаз!

Бродский Drive: Александр Филиппенко, шестидесятые и джаз!

Актер Александр Филиппенко, народный артист России и «яркий представитель тёмных сил», которому, среди прочего, довелось сниматься в двух разных экранизациях «Мастера и Маргариты», выступил 1 июля на фестивале Бродский Drive в саду музея Ахматовой со своим знаменитым литературно-джазовым концертом по произведениям шестидесятников!

Александр Филиппенко хорошо известен отечественному зрителю самых разных поколений благодаря сложным характерным ролям в фильмах «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Гори, гори, моя звезда», «Бумбараш», «Трудно быть Богом», «Мастер и Маргарита», «Петр Первый. Завещание», в его актерской копилке свыше 80-ти киноролей. По мнению самого актера, наиболее важными являются его работы на Ленфильме: «Торпедоносцы», «Убегающий август» и, конечно же, «Мой друг Иван Лапшин».
Филиппенко более 20 лет служил в Академическом театре имени Евгения Вахтангова, а в 1996 году стал руководить театром «Моно-Дуэт-Трио», в репертуар которого вошли литературно-музыкальные шоу и моноспектакли по произведений Булгакова, Платонова, Гоголя.

«Ах, золотое время – молодость! Как было интересно разоблачать, искоренять, высмеивать эти недостатки! А возмущались, а жаждали – не славы, при чем тут слава? – а искоренения, не устранения, а искоренения, именно – нения! Если не всех, то хотя бы одного! Но с условием: при жизни!» Михаил Жванецкий Сергею Юрскому.

Филиппенко не просто «читает» отрывки воспоминаний, рассказов и стихотворений Довлатова, Левитанского, Аксенова, Наймана и других — он раскрывает их истинные смыслы в историческом контексте, смыслы, не всегда очевидные современному читателю. Он рассказывает об их молодости, о своей молодости так вдохновенно и искренне, так увлекательно, что хочется перенестись в ту странную эпоху, когда «кока-колу», джаз, рок-н-ролл, Пикассо считали чем-то запретным, пугающим, но таким притягательным и таинственным!

«Кругом поют, кругом ликуют. Какие дни, какие годы! А нас опять не публикуют. А мы у моря ждем погоды.  А в наши ямбы входит проза. А все прогнозы так туманны. А нам пойти купить бы проса, а мы всё ждем небесной манны.  И вот певец недоедает. Не ест жиры и углеводы. Потом ему надоедает, и он уходит в переводы.  И мы уходим в переводы, идем в киргизы и в казахи, как под песок уходят воды, как Дон Жуан идет в монахи.  О келья тесная монаха! Мое постылое занятье. Мой монастырь, тюрьма и плаха, мое спасенье и проклятье!  Мое спасенье и проклятье, мое проклятое спасенье, где ежедневное распятье и редко-редко воскресенье…» Левитанский.

Большой блок концерта посвящен Довлатову: объединив несколько эпизодов «Заповедника», Филиппенко пересказывает историю эмиграции писателя, написанную им самим. Когда доходит до встреча героя Довлатова с майором Беляевым, который пригласил его в УВД после известия об эмиграции жены, откуда-то с Литейного, словно из параллельного мира, врывается завывание сирен.

Спустя полтора часа под громовые аплодисменты Филиппенко покидает сцену, уступая ее джазовому квартету. К артисту тут же подбегают поклонники за автографом: «Подождите, я весь мокрый. Нужно переодеться«. Но перед самым входом в музей Ахматовой актер все же останавливается, чтобы пообщаться с публикой.

Ансамбль играет, но люди уже начинают расходиться. «Мы видим, что вы устали, — обращаются к присутствующим музыканты, — сейчас мы сыграем вам последнюю зажигательную композицию!» И играют джазовую вариацию музыки из «Песенки Крокодила Гены».

Фото и текст: Александр Шек

comments powered by HyperComments