You are here
Home > Театр > Рассвет великих начинаний Галилея в театре ЦЕХЪ

Рассвет великих начинаний Галилея в театре ЦЕХЪ

Если взять иглу, положить ее на лист бумаги и поместить этот лист на воду, то игла поплывет. Именно так нарушается один из законов Аристотеля, опровергается мнимое богатство науки и открываются двери бесконечному знанию. Многолетние заблуждения разрушались 20 мая в театре ЦЕХЪ. Режиссер – Екатерина Ханжарова поставила не научное шоу, а психологичный, литературный и камерный спектакль по мотивам пьесы Бертольта Брехта «Жизнь Галилея».


Самый известный ученый, астроном, механик, физик и математик, живший на рубеже 16 и 17 столетий в Италии — интересная и глубокая личность. Спектакль о его жизненном пути в 1966 г. ставил Юрий Любимов в Театре на Таганке, где роль Галилея досталась Владимиру Высоцкому. Там рядом с кумиром советской эпохи мальчишка в школьной форме стрелял из рогатки, пересчитывая звезды, висевшие над зрителями под музыку Дмитрия Шостаковича.

Театр ЦЕХЪ свободных художников подошел к Галилею с другого ракурса. Роль одержимого страстью к познанию ученого исполнил выпускник Липецкого областного училища искусств им. К. Н. Игумнова и Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства Виктор Бугаков. Его Галилей получился увлеченным и довольно добросердечным для ученого. Не просто так в начале спектакля ставится вопрос о том, что такое мудрость. Возможно, это не только поиск истины, но и умение платить за зло добром и позабыть о собственных желаниях?

Симфониям Дмитрия Шостаковича создатели постановки предпочли живую музыку на синтезаторе, двух гитарах и ударных. Музыкальные вставки разделили пьесу на главы, стихами и текстами песен переводя происходящее на сцене в диалог со зрителем, а вопросами ближе к финалу в интервью с Галилеем.

Есть в пьесе и босоногий мальчик Андреа, который получился очень интересным у Севы Шарнина. Именно он, а не наивная дочь Вирджиния, вызывает проявление доброты у Галилея, который не только занимается с ним безвозмездно, но и готов разбудить своего любимого ученика среди ночи, чтобы показать космические просторы и движение небесных тел.


Судя по всему, только любознательные ученики нравятся Галилею, потому, что тратить время на учеников, которым коневодство интереснее, чем физика он не готов. Ускользающее время – постоянная проблема ученого, который вместо того, чтобы доказывать гипотезы постоянно должен придумывать, как ему заработать на пропитание.

Несмотря на то, что в Галилее с самого начала чувствуются предпосылки к человечности, он все же далек от обычных людей с их обыденными мечтами, вроде свадьбы или выращивания оливок. Только близость чумы, приговора и смерти по-настоящему трансформируют его личность, пробуждают муки совести и сбрасывают «ньютоновским» яблоком с макушки лавровый венок.

Тщеславие уступает место пониманию, что клятва Гиппократа не менее необходима ученым, чем докторам, а самообман даже тогда, когда отбрасывает науку на сто лет назад, может иметь целительную силу.

Круг – символ просветления и Абсолюта. В спектакле театра ЦЕХЪ царят окружности. На подвешенной к веревке круглой планете можно качаться как на качелях. Вокруг ученого кружатся его воспоминания. Одно из изобретений Галилея – циркуль. Он же пытался доказать, что Земля кружится вокруг Солнца, а вокруг Юпитера кружатся спутники.

Галилей решается на спор с самим божественным Аристотелем, чья картина вселенной, «с ее мистически-музыкальными сферами и кристаллическими сводами, с круговращениями небесных тел и косоугольным склонением солнечного пути, с тайнами таблиц спутников и богатством звездного каталога южного полушария, с ее пронизанным светом строением небесного шара — является зданием, наделенным такой стройностью и красотой, что мы не должны были бы дерзать нарушить эту гармонию». Галилей убежден, что вообще нет кристаллических сфер.

Но глупость непобедима тогда, когда люди не готовы хотя бы посмотреть в телескоп. Веревки на сцене, как социальные ограничения сковывают, тормозят и учат надевать маску. Так брехтовский театр перемежается с комедией дель арте, в которой никто не ищет истину.

Автор пьесы – известный немецкий драматург Бертольт Брехт написал «Жизнь Галилея» для театра «Берлинер ансамбль» в то время, когда немецкие физики произвели расщепление атома урана. Но интерпретация пьесы только с точки зрения ответственности за научные открытия была бы однобокой. Если смотреть в комплексе, здесь есть и тема отступничества от истины и науки, и социально-политический контекст, когда речь идет о «несчастной стране, которая нуждается в героях».

«ЦЕХЪ свободных художников» – это студийный молодой театр, созданный выпускниками актёрско-режиссёрской мастерской Анатолия Праудина Санкт-Петербургской Академии театрального искусства 2013 года. Чувствуется неподдельный интерес артистов к спектаклю, творчеству и драматическому искусству. Кроме приведенных выше актеров в спектакле задействованы Анна Щетинина в роли госпожи Сарти, Андрей Чулков – повзрослевший Андреа, Анастасия Чеха – Вирджиния, Сергей Богатырев — Сагредо, Иван Решетняк — уличный певец, Наталья Шалаева, Михаил Николаев, Роман Ласыгин — музыканты.

 

Коллектив театра «ЦЕХЪ» смог создать спектакль, действительно достойный просмотра. В лучших традициях «эпического» брехтовского театра они разрушают четвертую стену, отделяющую сцену от зрительного зала за счет диалога, игры и довольно будоражащего взаимодействия. И это отличный способ рассказать об изобретателе циркуля, весов для измерения плотности вещества, термометра и гироскопа. После просмотра спектакля становится понятно, что Галилей был не только ученым, но и личностью, одержимой страстью познания и отказавшейся от виденного собственными глазами. Как написал поэт Ефим Ефимовский:
Как страшно! Всем трудам моим пропасть?!
И нет страшней позора отреченья!
Но ведь Земли вращенье — это часть
Будущей науки о движении.
Я должен труд закончить свой,
Последний труд — последний бой!

Текст: Инна Зайцева

Фотографии предоставлены театром

comments powered by HyperComments