You are here
Home > Музыка > Миша Мищенко и скрипучий ковчег Анненкирхе

Миша Мищенко и скрипучий ковчег Анненкирхе

Фортепианный концерт состоялся 15 апреля в лютеранской церкви, что успела побывать кинотеатром, рок-клубом и заброшенным пожарищем. Когда московского композитора Мишу Мищенко пригласили играть здесь, он решил исполнить самую подходящую программу и позвал музыкантов со скрипкой и электровиолончелью. Но вначале исполнил сольную часть на пианино.

Чёрные от копоти стены скрыты внутри безупречно гармоничного, лёгкого фельтеновского фасада лютеранской церкви. Красота архитектурного замысла очевидна даже в закопчённых деталях интерьера. Шум тепловых пушек впитывает и перекрывает прочие звуки — скрип деревянных перекрытий, голоса. Вот выключают одну, потом и вторую пушку, становится относительно тихо.

Концерт Миши Мищенко в Анненкирхе был организован компанией Roof Music Fest, об этом рассказывает Вероника Петровская, поднявшись на сцену до начала выступления. «Миша согласился играть свою красивую музыку» только при условии, что в здание доставят пианино, — объявляет Вероника. После речи организатора зрителей приветствовал Евгений — священнослужитель церкви. Живо изложив историю Анненкирхе, он сообщил мимоходом, что в те времена, когда в церкви был рок-клуб, собирался и сам стать рок-звездой, но вышло иначе.

Место для прессы — на хорах, высоко над деревянными скамьями зрительного зала, и это создаёт предпосылки для особого восприятия музыки. Она взлетает от клавиш вверх, почти зримо заполняя пространство ритмическим дыханием. Звуки рождают образы. Прерывистое дыхание, полное жизни. Душа путника на берегу моря. Субъективные ассоциации находят подкрепление в конструкции церкви. Неф («корабль», фр. nef, от лат. navis) — это часть внутреннего объёма базилики, заключённая между рядами колонн, — действительно, напоминает корабль. Деревянная обшивка, заменившая свод после пожара, усиливает параллель.

Произвольность музыкального жеста утверждает самодостаточность творения, нет ощущения, что вдохновение приходит извне, «по наитию». Музыкальные волны колеблют атмосферу. Вскоре «корабль» и вовсе отрывается от поверхности. Невесомость, полёт. И радостней, и выше. Светло.

Второе отделение — зеркально противоположно по настрою и вектору. На сцену выходят Антон и Лела Войтеховские, а Миша переходит к электронным клавишам. Трио погружает слушателей в состояние, напоминающее падение в бесконечность, туннельный поток ни с чем не сравнимого одиночества. Здравствуй, трагическая разъединённость людей перед лицом вечности. Глубоководные виды заглядывают в лицо, шевелят жабрами. Асфиксия. Потерянный обреченный астронавт замирает в последней секунде своей жизни. Хорошая музыка для похорон: «вибрации» придавливают чугунной тяжестью, а звенящие пустоты добавляют отчаяния. Вытягивает душу, но не вызывает слёз: это каменная грусть, которую невозможно высказать или разделить. Не выдерживая катарсиса, некоторые зрители покидают зал.

Наконец, ритм нарастающей громкости останавливает вселенскую энтропию, сердито разрешается совершенно тёплым человечным переходом в размеренные шаги, приземлённые и уверенные. Возвращаемся к реальности. На бис — снова звучит неоклассика, мягко и звучно разбегаются аккорды пианино. Это прощальный жест, округлый и добрый, точно арка портала, через который зрители покидают Анненкирхе.

Текст: Анна Рыбалка

Фотографии Даши Волковой и Roof music fest

comments powered by HyperComments