You are here
Home > Литературные заметки > Рецензии на книги > Грязь, бедность, литры рома и… немного льда.

Грязь, бедность, литры рома и… немного льда.

«Ромовый дневник» Хантера Томпсона, я бы сказал, незаслуженно остается в тени славы «Страха и ненависти в Лас-Вегасе», хоть и ни в чем ему не уступает (а может, для кого-то и превосходит предшественника). Роман увидел свет в 1998 году, однако написан был задолго до этого: после двух отказов в публикации автор отложил роман «в стол». Так бы и не услышал мир о прекрасной книге, если бы рукопись случайно не нашел Джонни Депп, близкий друг Томпсона и, по совместительству, исполнитель главных ролей в экранизациях произведений писателя. Так что, можно сказать «спасибо» актеру не только за великолепные роли, но и за его ощутимый вклад в мировую литературу. Поклонникам открылся шанс узреть всё то же гонзо, каким любил баловать нас американский писатель: упадочное, порочное, иногда очень агрессивное, но неподкупное и правдивое, с большой долей хорошего юмора и точных заметок о жизни. Все, чем Хантер Томпсон полюбился публике, собрано и здесь, заправленное огромным количеством рома и льда (вместо кипящей бури наркотиков «Страха и ненависти…»), так что настоятельно рекомендую не проходить мимо «Ромового дневника» опытному читателю, а новичкам советую ознакомиться с этой книгой в первую очередь.

Сразу хочется предупредить тех, кто не был знаком с творчеством американца до сих пор, либо знает о нём понаслышке: его произведения не всем придутся по вкусу. Кто-то назовет их шедевром, а кто-то грязно выругается в сторону книги, сказав, что это бред последнего сумасшедшего. В текстах Томпсона люди чаще всего являются далеко не главными героями (которые, кстати, довольно типичны), а сюжеты произведений за своей банальностью прячут ответы на серьёзные вопросы, обращаются к злободневным темам и уж точно не сводятся к «трипам» и «бэдтрипам» действующих лиц. Любителям «расширения сознания» следует почитать недвусмысленные тексты Тимоти Лири (которого журналист ,кстати, не очень любил) или Олдоса Хаксли, но у Хантера Томсона не все так очевидно.

Автор, прежде всего, старается передать атмосферу того места, которое описывает. Это, пожалуй, одна из главных его фишек. И в данном случае, Пол Кэмп, от лица которого ведется повествование, не является центром произведения, отдавая это почетное звание… рому. Наверное, можно назвать его главным героем «Ромового дневника». Он олицетворяет все то, что окружает Кэмпа: бунтующие пуэрториканцы, пьянство, тунеядство, мелкие интриги коллег по редакции, бурная, но мимолетная любовь — вещи, вызывающие у человека разочарование и отчаяние, которое он вынужден топить в стакане. Которое невозможно не топить в стакане! Это голая правда, порой пугающая и вопиющая, порой заставляющая сострадать Полу, так как или мы проходили подобное, или нам только предстоит это сделать.

Образ Кэмпа — тип человека, который неспособен совершить большого подвига, который слаб духом и сам это понимает, но ничего не хочет менять. Он типичный неудачник, губящий свой талант писателя в постоянных вечеринках и алкоголе, которые изо дня в день притупляют остроту его внимания, заставляют путаться в собственных принципах и верованиях, под стать герою Хемингуэя из «Снегов Килиманджаро». Но не спешите его винить: обстоятельства и собственные надежды на лучшую жизнь загубили немало талантов, Томпсон не обвиняет своего героя (и не пытается оправдать Пола), не учит жизни, он просто рассказывает историю, которая имеет место быть. Она архетипична: так происходит у многих, кто перевалил за рубеж 30 лет и мучается от того, что детские мечты пошли крахом, а за ними пришло одно разочарование. Это называется «кризисом среднего возраста» или возрастом Христа, названий много, но суть одна. Человеку подобно Спасителю суждено переродиться и воскреснуть другим, более мудрым, зрелым, познавшим жизнь. Да только рецепта, как найти себя и понять собственную сущность не существует. Но люди все равно ищут его в разных местах планеты, в том числе и у кромки за барной стойкой. Если всмотреться в героя поглубже, разгадать его внутренний конфликт — самого невольно потянет к бутылке: настолько сильно настроение книги!

Речь персонажей груба и бестактна, как будто все эти слова только что были сорваны с уст тех самых бедолаг из Пуэрто-Рико. Меж тем грязь и ругань, сочащиеся из страниц контрастируют с прекрасными лирическими отступлениями автора, в которых изложена потрясающая рефлексия над самой сутью жизни, над её двойственностью, рефлексия, оторванная от реальности и посвященная ей же:

«Звуки сан-хуанской ночи плыли по городку сквозь слои влажного воздуха; звуки жизни и движения, пока одни люди к чему-то готовились, а другие бросали попытки, звуки надежды и звуки стойкости – а поверх всех этих звуков тихое, смертоносное тиканье тысяч голодных часов, одинокий звук времени, что течет всю долгую карибскую ночь.»

Сама книга представляет какой-то необычный и очень крепкий, но при этом вкусный коктейль, не для каждого, но для ценителей. Можно сколько угодно нахваливать книгу и вырывать цитаты из контекста — вы всегда уловите всего лишь крупицу Томпсоновского настроения. Нужно пройтись вместе с его героем по закоулкам Пуэрто-Рико, вглядеться в каждую из проблем, возможно, увидеть там одну из своих собственных и, конечно, мысленно проглотить с ним литры и литры рома, не забывая, конечно же, про лёд.

Автор: Никита Мигулин

comments powered by HyperComments