Вы здесь
Главная > Без рубрики > Интервью с Роком Бичеком: «В сутках катастрофически мало часов»

Интервью с Роком Бичеком: «В сутках катастрофически мало часов»

Фестиваль West Wind не был бы полноценным, если бы презентовать европейские фильмы не приехали их создатели. Нам удалось пообщаться с молодым словенским режиссером Роком Бичеком, приехавшим в Россию со своей первой полнометражной работой «Классовый враг». 5eb96387a67c9947b90ac127c806613ef4756128

— Каковы ваши впечатления от приезда в Россию?

— Это мой второй визит в Москву. Впервые я побывал здесь в июле этого года и уже успел завести нескольких друзей в столице. Мне кажется, что все мы, славяне, очень похожи — у нас даже языки созвучны. Я понимаю некоторые слова на русском. Мне всегда интересно наблюдать за жизнью в других странах, к тому же словенские СМИ, как и любые другие, склонны искажать действительность. Приходится доверять только увиденному собственными глазами.

Мне нравится Россия, но она кажется невероятно огромной по сравнению с моей страной. Население Словении составляет 2 миллиона — почти столько, сколько проживает на одной московской улице (смеется).

— Где уже успели побывать?

— Сегодня мы с друзьями были на экскурсии в «Мосфильм», а завтра хотим попасть в Большой театр. В июле мы уже пытались его посетить, но оказалось, что билеты нужно покупать за несколько месяцев. Возле главного входа маячат десятки спекулянтов и продают билеты втридорога. Правда, мне сказали, что за пять минут до начала цены резко падают, поэтому мы попробуем попытать счастье в субботу.

О да, русские любят театр! Некоторые готовы отдать треть зарплаты за представление. А как в Словении обстоят дела с кино и театром?

— У нас всего одна киношкола на всю страну. Там учат как на театральных, так и на киноактеров и режиссеров. Когда я заканчивал обучение, у меня был всего один сокурсник (смеется), потому что заведение очень маленькое. А за год в стране выпускается около четырех или пяти полнометражных фильмов.

— Вы хорошо знакомы с российским кинематографом?

— К сожалению, недостаточно. Конечно, мы изучали творчество Эйзенштейна и Дзига Вертова, но я мало что знаю о современных режиссерах. Однажды я увидел картину Андрея Звягинцева «Возвращение». Я был действительно впечатлен и посмотрел все его работы. Он получил награды на Каннском фестивале, и поэтому его фильмы шли у нас в кинотеатрах, но это наверное единственное российское кино на моей памяти, шедшее у нас в прокате. Впрочем, у вас тоже вряд ли встретишь словенскую киноленту в афише.

— А среди участников West Wind вы уже выделили для себя фаворитов?

— Некоторые фильмы, представленные здесь, я уже видел раньше. Мы в течение года перемещаемся по планете, кочуя с фестиваля на фестиваль. Я не знаю весь список киноработ, участвующих в West Wind, но одна из запомнившихся мне здесь точно есть — это исландская кинолента «Металхэд». Еще я хочу посмотреть «Страну мечты». Я знаком с актрисой, играющей в этой картине (Рок имеет в виду Луну Зимич Мийович (прим. автора)) и изначально хотел дать ей роль в своем фильме — пока не решил, что буду снимать только непрофессиональных актеров.

— То есть в «Классовом враге» не играют профессионалы?

В фильме только пять учителей, роли которых сыграны актерами. Ученики это обыкновенные дети, учащиеся в этой школе. Родители, что появляются в нескольких эпизодах — их родные мамы и папы.

Мы также не стали подбирать им костюмы, они снимались в той одежде, что ежедневно надевали на занятия. Мы три месяца потратили на кастинг. Ходили из одного класса в другой и общались с ребятами, чтобы найти наиболее подходящего ребенка на ту или иную роль. Я хотел, чтобы они не играли своих персонажей, а были похожи на них. Все-таки в 17 лет у подростков еще мало актерского опыта.

— Действие вашего фильма разворачивается в школе. История, лежащая в основе сюжета — отражение вашего личного опыта?

— Да, подобная история случилась, когда я был в старших классах. Безусловно, при создании фильма мы намеренно заострили некоторые моменты и сосредоточили свое внимание именно на учителе, чтобы показать существующие в классе проблемы. Кстати, все съемки проводились в стенах той самой школы, где я учился.

— А какая сцена при съемках оказалась самой сложной? И была ли такая вообще?

— По сюжету все действия происходят зимой, но съемки проводились летом. В фильме есть эпизод родительского собрания, где все сидят в теплых куртках и свитерах. А на самом деле в классе стояла ужасная духота и жара, так как мы не могли открывать окна. Пришлось попотеть и потерпеть один день. Вообще, со взрослыми работать гораздо сложнее, чем с подростками. Они не такие открытые и восприимчивые. Мы потратили куда больше времени на съемки сцен именно с ними, а не с молодежью.

— Есть ли в фильме такой персонаж, который наиболее вам близок и симпатичен?

— Скорее нет, чем да. Я старался раскрыть каждого героя так, чтобы и зритель не принимал ничью точку зрения. Надеюсь, у меня это получилось. Но я должен сказать, что я, как и один из героев фильма, тоже был в школе ди-джеем и вещал из школьной радио-кабины.

— «Классовый враг» снят в жанре драмы. Вы и дальше собираетесь работать в рамках этого направления?

— Пожалуй да. По правде сказать, я не знаю, как снять ужастик или комедию. Нас не обучали жанровому кино. Хотя если какой-нибудь богатый российский продюсер предложит мне работу над триллером, я соглашусь (смеется).

— Вы ощущаете, что достигли некоторой популярности в Словении или Европе?

— Трудно сказать. Для этого нужно быть привлекательным певцом или актером. Режиссеры обычно не становятся знаменитыми, потому что всегда находятся по ту сторону экрана.

— А вы не хотели бы попробовать себя в качестве актера или, скажем, театрального режиссера?

— На самом деле, в школьные годы я хотел посвятить себя именно актерству. После уроков я ходил в театральную школу, где мы ставили любительские спектакли.

Однажды мой преподаватель предложил мне встать по ту сторону сцены и попробовать себя в качестве режиссера. В результате я передумал получать актерское образование. Когда я выбрал творческую профессию, родители несколько раз просили меня хорошенько подумать. Они ожидали, что я стану адвокатом или клерком.

Честно говоря, я не разграничиваю театральных и кинорежиссеров. Для меня существует просто режиссер, который способен поставить как пьесу, так и руководить съемками фильма. Отличный пример — Ингмар Бергман. Он поставил сотни спектаклей и снял действительно хорошие фильмы. Он был великим режиссером.

Возможно, когда-нибудь я займусь и театром, но пока моя работа сосредоточена только в кино. В сутках катастрофически мало часов, и я не успеваю делать несколько вещей одновременно. Но работа над новым фильмом уже началась.

— О чем будет ваш новый проект?

— Мы создаем документальный фильм «Семья». История о парне по имени Матэж, которого я встретил в киношколе. Его родители были умственно отсталыми, а младший брат страдал синдромом Дауна. В возрасте 14 лет Матэжу пришлось взять на себя ответственность за их жизни. Тяжелое бремя не дает парню возможности полноценно жить, и он пытается укрыться от горькой реальности в виртуальном мире. В конце концов, когда отец умирает, Матэж разрывает отношения с братом и матерью.

В сущности, я заостряю в «Семье» внимание на том же, что и в первом фильме. На данный момент предмет моего творчества — становление личности подростка. В новом проекте речь пойдет об идентичном «Классовому врагу» поколении молодежи. Необходимость взять на себя ответственность за другого человека — всегда довольно тяжелое испытание, которое проходит не каждый.

Текст: Мария Комогорова
Фото:  Анна Деспоташвили

comments powered by HyperComments