You are here
Home > Кино > Ах, эта свободолюбивая Франция!

Ах, эта свободолюбивая Франция!

В рамках «Фестиваля Фестивалей» в «КиноТеатре Англетер» за пять дней до официальной премьеры был показан фильм «Что-то в воздухе», снятый бывшим кинокритиком, пришедшим в режиссуру, Оливье Ассайасом. Фильм о витающем вокруг духе революции, мятежных студентах и радостях свободной французской жизни конца 1960-х—начала 1970-х годов.

Автор: Вероника КЛОМАС

apres-mai-felix-armand-india-menuez-johnny-flynn

Оригинальное название фильма – «После мая» – у любого француза ассоциируется со студенческим мятежом 1968 года и определяющей то время идеологией потребительского общества. Майские события для левых французов, особенно повязанных со СМИ и университетскими кафедрами,  до сих пор предмет гордости, хотя многие деятели тогдашней молодёжной революции сегодня расчудесно вписались в общественный истеблишмент.  «Дети мая», ведущие корни из самой Сарбонны, лелеют безобидные, особенно на фоне последовавших забастовок, протесты в духе хилиазма и воспевают бунтарский дух поколения конца 60-х – начала 70-х. Филипп Гаррель в «Постоянных любовниках» на фоне майского мятежа депрессивно показал историю двух молодых людей, которым, как и всему их поколению, нечего терять. Туда же нас переносят бертолуччивские «Мечтатели», действие которых разворачивается в феврале-апреле 1968 года, когда закрытие Французской синематики спровоцировало уличные столкновения. Ведь тогда любой революционер почитал своим долгом быть и синефилом.

Если события в фильме Бертолуччи – прелюдия майского бунта, то Оливье Ассайас показывает «послемайское поколение», которое после мятежа предшественников оказывается в разложенном состоянии. Молящиеся на революцию, они подступаются к ней с разных сторон, но время вновь загоняет их в буржуазную колею. Младшие братья «детей мая» не сумели в 71-м сделать ничего толкового и, разрисовывая стены граффити и лозунгами, искали своё призвание. Фильм Ассайаса начинает рассказ с февраля 71-го, когда один из участников демонстрации на парижской площади Клиши лишился глаза после столкновения с полицией. Молодёжь рвётся изменить мир, расклеивает агитационные плакаты и кидает направо и налево бутылочки с «коктейлем Молотова». В центре этих событий оказываются студенты лицея имени Паскаля, одного из которых зовут Жиль, и он является альтер-эго самого режиссёра. Оливье Ассайас принадлежит как раз к «послемайскому поколению»: в 71-м ему было 16 лет, и он увлекался идеями моизма, но потом образумился и пошёл учиться на художника. По тем же ступенькам, вплоть до работы режиссёром, прошёлся и главный герой его картины, Жиль. Разочарованный в революционной борьбе, в идеалистической любви, он находит в кинематографе последнее прибежище истины.

apres-mai-14-11-2012-3-g

В отличие от ностальгического тона бертолуччивской картины, у Ассайаса получился сборник клише, взятых из коллективной памяти о тех событиях. Жиль исправно ходит в кино и, будучи не обделённым талантом художника, рисует всякую мазню, хиппи на лужайке кормят всех желающих ЛСД, купленные на деньги отцов-дипломатов — и вся эта эпоха поздней контркультуры показана как чудесное мгновение перед тотальным засильем китча и опошленных идеалов, обрушившихся в 1970-е годы. Фильм Оливье получился набором стандартных эпизодов, подобранных со всех официальных и любительских источников о парижском мае: красочная картинка, бунтарская музыка и как будто бы свободные французы, но страшно сказать, является ли это правдой, а не мифом? Режиссёр основывал фильм на собственных воспоминаниях, пускай и далёких, но не настолько, чтобы в итоге получилась картина, напоминающая халтурную студенческую работу, когда ученик, боясь сделать историческую ошибку, намеренно скатывается до банальностей и штампов. Складывается впечатление либо, что  58-летнего режиссёра подводит память, либо, что вспоминать-то на самом деле и нечего.

Возможно, культ «красного мая» и последующих событий во многом сложился благодаря самим же участникам этих событий, которые отчаянно идеализируют собственные подвиги, как это делают все, чьи амбиции восходят к всеобщему мировому переустройству. Однако в те годы было много действительно образцового как в жизни, так и в кино: кинематографисты создавали новый язык в конце 1950-х и 1960-х годов, что породило великую французскую «новую волну», студенты дружно собирались и кричали политические лозунги, которые печатали потом в подпольных типографиях — везде культурное процветание было делом коллективным, и при этом  не задавливалась ничья индивидуальность. Сегодня же индивидуализм стал девизом всех и каждого, а в результате – не видно никакого полноценного полотна, одни лишь наброски. Наброски жизни и эскизы кино.

comments powered by HyperComments